Чтение онлайн

– Да, сэр, капитан Браун.

– Постойте-ка, постойте,- вмешался Хьюиш,- давайте начистоту! На мостике заправляет он - это точно, но не внизу. Внизу мы все равны, у каждого есть доля в предприятии. И когда доходит до дела, то я не хуже его. Вот я и приглашаю пойти внутрь и выпить, а потом обсудить все между собой по-дружески. У нас водится шампанское - пальчики оближете,- добавил он, подмигивая.

От присутствия настоящего джентльмена вульгарность клерка взыграла самым отвратительным образом, и Геррик инстинктивно, как заслоняются от удара, поспешил вмешаться.

– Моя фамилия Хэй,- сказал он,- раз уж мы начали знакомиться. Мы в самом деле будем очень рады, если вы зайдете к нам.

Этуотер живо повернулся в его сторону.

– Кончали университет?
– спросил он.

– Да, Мэртон,- ответил Геррик и тут же густо покраснел, осознав свою оплошность.

– А я из другого ордена,- сказал Этуотер.- Тринити Холл, Кембридж, моя шхуна названа в его честь. Н-да, в странном месте и в странной компании мы с вами знакомимся,продолжал он, небрежно игнорируя остальных.- А вы подтверждаете... Прошу прощения у этого господина, я не уловил его фамилии...

– Меня зовут Хьюиш, сэр,- ответил клерк и в свою очередь покраснел.

– Ага-а,- протянул Этуотер и снова обратился к Геррику: Так вы подтверждаете рекомендацию, данную мистером Хювишем вашему хваленому шампанскому? Или же надо делать скидку на бьющую через край поэтическую непосредственность его натуры?

Геррик пришел в замешательство: вкрадчивое хамство их посетителя вызвало на его лице краску; то, что с ним обошлись как с равным, в то время как другими пренебрегли, доставило ему против воли удовольствие, но тут же возмутило и вызвало вспышку гнева.

– Не знаю,- сказал он,- обыкновенное калифорнийское, на мой взгляд, вполне сносное.

Этуотер, казалось, принял какое-то решение.

– В таком случае разрешите мне сказать следующее: вы все трое пожалуете сегодня вечером ко мне и принесете с собой корзинку вина, а я позабочусь о съестном. Кстати, мне следовало с самого начала задать вам вопрос: была ли у вас оспа?

– У нас лично - нет,- ответил Геррик.- Но вообще на шхуне были случаи.

– Умер кто-нибудь?

– Двое,- ответил Геррик.

– Да, болезнь страшная,- проговорил Этуотер.

– А у вас тут как, на острове?
– спросил Хьюиш.- Смерти были?

– Двадцать девять,- ответил Этуотер.- Двадцать девять смертей и тридцать один больной из тридцати трех душ населения. Странный способ считать, не правда ли, мистер Хэй? Души! Я содрогаюсь каждый раз, как произношу это слово.

– А-а, вот почему на острове так пусто,- вставил Хьюиш.

– Да, именно потому, мистер Хювиш,-сказал Этуотер,- вот потому-то дом пуст, а кладбище полно.

– Двадцать девять из тридцати трех!
– воскликнул Геррик.А когда дошло до того, чтобы хоронить, как же вы?.. Или вы не возились с похоронами?

– Вы угадали,- сказал Этуотер,- во всяком случае, выдался один такой день, когда мы не могли больше хоронить. В то утро умерло пятеро, тринадцать умирало, и, кроме нас с причетником, не было ходячих. Мы устроили военный совет, потом отнесли... пустые сосуды... на берег лагуны и... похоронили их.- Он оглянулся через плечо на сверкающую гладь воды.- Так, значит, вы придете обедать? Скажем, в половине седьмого? Так будет мило с вашей стороны!

Его голос, интонации, с какими он произносил эти шаблонные любезные фразы, сразу задали фальшивый светский тон, и Геррик бессознательно подпал под этот тон.

– Разумеется, с огромным удовольствием,- сказал он.- В половине седьмого? Благодарю вас.

И голос мой стал, словно пушечный гром, Будивший глубины в сраженье морском,- продекламировал Этуотер с улыбкой, которая мгновенно сменилась выражением похоронной торжественности.- С особенным нетерпением я буду поджидать мистера Хювиша,- продолжал он.- Мистер Хювиш, надеюсь, вы усвоили приглашение?

– Еще бы, старина!
– ответил общительный Хьюиш.

– Значит, условились. Вы поняли меня правильно, не так ли? Мистер Хювиш и капитан Браун в половине седьмого, и не раньше, а вы, Хэй, ровно в четыре.

И Этуотер окликнул лодку.

В продолжение переговоров капитан сохранял озабоченный вид, его явно обуревали какие-то мысли или же тревога. Природа как нельзя более щедро наделила его чертами капитана-весельчака. Но сегодня он был молчалив и рассеян. Зная его, можно было видеть, что он не пропускает ни одного сказанного слова, обдумывает их, взвешивает. Трудно было бы сказать, что выражал его взгляд, когда он смотрел на ничего не замечавшего гостя,- холодный, пристальный и недобрый взгляд, какой бывает у человека, что-то замышляющего. Выражение это порою бывало так неуловимо, что Геррик бранил себя за пустую подозрительность, а то становилось таким явным и ощутимым, что каждая черточка на лице капитана излучала зло.

Сейчас он очнулся, как от толчка.

– Вы говорили про то, чтобы зафрахтовать судно? спросил он.

– Разве?
– ответил Этуотер.- Ну, так пока больше не будем об этом говорить.

– А ваша шхуна, как я понял, запаздывает?
– не отставал капитан,

– Вы все поняли превосходно, капитан Браун,-отвечал Этуотер,- сегодня в полдень будет тридцать три дня опоздания.

– Она приходит и уходит, так ведь? Курсирует между вашим островом и...- закинул удочку капитан.

– Совершенно верно, каждые четыре месяца, итого три рейса в год.

– Сами тоже на ней выходите?

– Нет, живу здесь безвыходно,- отвечал Этуотер,- хлопот полон рот.

– Живете здесь, вот как?
– воскликнул Дэвис.- И давно? Давно ли, о господи!
– произнес Этуотер серьезно и торжественно.-Но времени я не замечаю,-добавил он, улыбаясь.

– Нет, я тоже так думаю,- сказал Дэвис.- Еще бы, конечно. Со всеми вашими богами, с такой уютной стоянкой... Да, стоянка у вас здорово уютная,- повторил он, обводя бухту взглядом.

– В самом деле, как вы справедливо изволили заметить, место не совсем лишено приятности,- последовал ответ.