Отмели Ночи
Шрифт:
Потом Ронин заснул. Лума стерег его всю ночь; широкие ноздри животного раздувались при малейшем запахе, а треугольные уши подергивались при любом звуке. Несколько раз лума окликал тихим ржанием кобылу, что стояла на страже над спящей Кири.
Лумы всю ночь охраняли своих седоков. Но все было спокойно.
И только где-то в недрах души, сквозь тревожные сны, Ронин слышал смутный зов отдающихся эхом голосов, в которых звучало отчаяние: «Ты нашел его? Ты обязан его найти... Да, я знаю. Я найду его... А если вдруг у него не окажется этого?.. Тогда мы пропали. Но даже если я его найду, Кай-фен все равно неизбежен. Остается совсем мало времени, даже для нас...»
Внезапно какой-то залетный ветер унес голоса прочь.
Его разбудил голубой утренний свет. Над ним стоял рыжий лума, шкура которого отливала красным в косых лучах восходящего солнца. Лума тряс головой и топтал копытами маки. Клубы пара вырывались из его ноздрей в морозный воздух.
Ронин потянулся, уцепился за раскачивающуюся узду и поднялся, перебирая руками. Он встал, пробуя ноги и спину. Онемение прошло, но его еще шатало, и ему пришлось опереться на луму. С помощью своего скакуна Ронин прошел по бело-голубому полю к тому месту, где лежала Кири под охраной своей золотистой лумы.
Она все еще спала среди шелестящего моря цветов. У нее на лбу, слева, багровел след от ушиба.
Она проснулась, как только Ронин склонился над ней, и он быстро отпрянул, опасаясь, что она обнажит свой клинок и набросится на него. Она все-таки императрица Шаангсея, а он ударил ее. Но Кири была абсолютно спокойна.
Она поднялась, достала припасы из седельных сумок, сначала накормила луму и только потом принялась за еду сама, не забыв предложить и Ронину.
– Несмотря на твои настойчивые увещевания, я все же сразилась с Макконом, – сообщила она покаянно. – Ты ударил меня не достаточно сильно. Я быстро очухалась. Смотрю, а он уже держит тебя. Пришлось ударить его мечом.
Тут Кири слегка улыбнулась.
– Наверное, я тебе не поверила. Я думала... ты воин, а... риккагины очень неодобрительно относятся к женщинам-воительницам. По-моему, они нас боятся.
– Теперь ты знаешь, что я сказал правду.
– О да! – Она осторожно потрогала ушиб. – Он ударил меня, просто отмахнулся лапой. Я никогда не чувствовала такой мощи. Я отлетела достаточно далеко. Больше ничего не помню.
Ронин сосредоточенно прожевал свой кусок.
– Я ранил его, – сказал он.
– Но как?
Он поднял перчатку, и странного вида чешуйки блеснули в лучах зари.
– Вот этим! Куском его собственной шкуры. – Ронин рассмеялся. – Спасибо тебе, Боннедюк Последний, где бы ты ни был. Ты не мог сделать лучшего подарка.
Он пошел подобрать свой меч. Когда он застегивал пояс, она спросила:
– Что дальше? Куда он направился?
– Трудно сказать. Мы потеряли слишком много времени – теперь нам за ним не угнаться. Ты знаешь, где Камадо?
– Конечно.
– Найдешь дорогу?
– Это на севере, вдоль реки. Найдем, я думаю, без проблем.
Они поехали на север, следуя за изгибами реки, что змеилась по левую руку.
Вскоре им встретились воины. Они шагали на север длинными колоннами. Гремело оружие. Сверкали начищенные боевые машины.
Ронин с Кири присоединились к ним и оставшуюся часть пути проделали вместе с колонной.
Знамена реяли на ветру. Вооружение воинов в кожаных куртках и металлических касках составляли длинные кривые мечи и острые копья. Были здесь и стрелки с огромными луками за спиной, и кавалерия в авангарде, и разведчики, прикрывавшие фланги колонны. Повсюду слышался лязг металла, а деревянные повозки с провизией и оружием натужно поскрипывали под тяжелым грузом.
Ронин с Кири проехали вдоль колонны, пока не добрались до всадников из свиты риккагина, которые тут же направили их к своему начальнику, остролицему человеку с длинной косой и многочисленными шрамами на щеках с выступающими высокими скулами.
– Направляетесь в Камадо? – спросил Ронин.
– Нынче все направляются в Камадо, – мрачно ответил риккагин. – Или же, наоборот, бегут оттуда без оглядки.
– Вы знаете риккагина Тиена?
– Только по имени. Риккагинов много.
– Я слышал, он в Камадо.
Риккагин кивнул.
– Я тоже слышал об этом. Если желаете, можете ехать с моими людьми.
– Благодарю вас.
Какое-то время они ехали молча, слушая ветер, скрип кожи, цокот копыт, лязг металла.
– А вы раньше бывали в Камадо? – спросила Кири.
Риккагин обратил на нее сумрачный взгляд.
– Да. И частенько, госпожа. У нас было еще две недели, но враг набирает силу, и нам пришлось в срочном порядке туда возвращаться, в Камадо. Я не знаю, откуда они берутся, враги. И никто, наверное, не знает, хотя мы делаем все возможное для того, чтобы это выяснить.
– И так ничего и не выяснили? – уточнила Кири.
– Ничего, – отозвался риккагин. – Потому что никто из разведчиков не вернулся.
И вот впереди показался Камадо с его серовато-коричневыми зубчатыми стенами, массивными и высокими, – древний город-крепость, возвышающийся на холме. Слева от крепости шумела река, а еще дальше к северу различалось зеленое пятно леса.
Сильно похолодало. Тучи все плотнее застилали небо. Все утро накрапывал мелкий дождик, а после полудня он превратился в ледяную крупу, барабанившую по каскам воинов и покрывавшую мерзлой коркой шкуры верховых животных. И это в самом разгаре лета!
Перевалив через гребень очередного холма и миновав последнюю приветливую долину, они увидели желтые призрачные очертания огромной крепости, вырисовывающейся на фоне унылого ландшафта.
Высокие стены, широкие у основания и сужающиеся кверху, казались как бы продолжением пыльного холма. Сама крепость представляла собой неправильную окружность и мало чем отличалась от сооружений аналогичного назначения, разве что более поздние прямоугольные пристройки с востока и запада придавали ей некоторое своеобразие.