Чтение онлайн

Он схватился за телефон.

Номер, которым он всегда пользовался, вызывая Крестного на контакт, долго не отвечал.

Наконец, в трубке прорезался мужской голос и, как всегда, спросил, что передать?

– Передайте, что нужно срочно встретиться, – сказал Лещинский, – он знает, зачем.

Глава VII.

...Поговорив с Лещинским и выслушав его предположения о том, какие силы могли вступить в игру, Крестный не на шутку обеспокоился судьбой Ивана. Ведь если Лещинский, эта тварь, дрожащая от каждого шороха, сообразил все правильно, Ивану угрожала серьезная опасность.

Крестного заинтересовало прежде всего утверждение Лещинского, что именно сам Иван, без связи с Кроносовым, кому-то мешал. Может быть и бывшему премьеру. Не самому лично, конечно, а его силовикам.

Крестного беспокоило, но не пугало такое предположение. Он боялся только неизвестного противника. Когда он уже знал, с кем имеет дело, он был готов к борьбе. В конце концов, какая разница, кого ликвидировать, – банкира, милицейского или ФСБэшного генерала, министра или криминального авторитета? Любая из этих задач сложна, но любая – выполнима.

Прежде всего нужно выяснить, почему Иван попал в поле зрения какой-то силовой структуры. И какой именно?

Крестный ни сколько не сомневался, что интерес вызвал не сам Иван, не прошлое его, а его дела, его сегодняшняя жизнь.

Последние несколько месяцев Иван, конечно, не сидел без работы.

Он выполнил несколько заданий Крестного.

Это были заказы, полученные Крестным через Лещинского, но не только. Два задания Крестный дал сам, сформулировав их, исходя из своих тайных планов насчет Ивана.

Крестный вспомнил, как в середине зимы поручил Ивану довольно сложное дело.

Возникло оно случайно.

Нужно было заставить одного очень строптивого и упертого бизнесмена добровольно подписать документы о передаче права управления принадлежащим ему имуществом одному из людей, которые заведовали финансовыми делами Крестного.

Фамилия бизнесмена была Андреев и он имел восемь магазинов в различных концах Москвы – верхняя одежда, бытовая техника, продукты питания. Все магазины назывались одинаково – «Андреевский», но у каждого в названии было второе слово, которое отражало специфику магазина – «techniсs», «fashion», «boots»...

Был даже супермаркет с небольшим рестораном под названием «Гаргантюа». Супермаркет был, конечно, типично российский, то есть маленький, набитый товарами всех видов и групп, какие только можно предположить, и, если бы не современные материалы, которыми он был отделан, то по совершенно порой непредсказуемому соседству товаров он напоминал скорее что-то вроде сельпо.

Из-за этого-то магазина, вернее из-за ресторанчика, открытого при нем, Андреев и привлек внимание Крестного.

На Андреева поступила «жалоба» от небольшой ордынской группы, контролирующей территорию от Чугунного моста до Третьяковки. Магазин находился на границе этой территории, где уже начиналась зона влияния полянской группы.

Обычно и ордынцы и полянцы на своих территориях имели право заходить в любое заведение, когда хотели, не зависимо от того, есть ли там места или нет. Организовать себе свободный столик – это уже была их проблема. Которую они всегда успешно разрешали, вытряхивая кое-кого из посетителей на улицу.

Андреев, пользуясь пограничным положением своего ресторана, и родственными связями в районной милиции, распорядился не пускать в «Гаргантюа» ни тех, ни других. Полянцы расколотили ему пару витрин, на этом успокоились и плюнули на его ресторан, ведь находился он все же на чужой территории.

Ордынцы просто так отступиться не могли, им было обидно. Изловив Андреева, который иногда привозил в «Гаргантюа» обедать или ужинать своих деловых партнеров и женщин, ордынцы выбили ему передние зубы и четко сформулировали свои претензии.

Хорошо понимая, что ордынцы – это всего лишь мелкая московская шпана, Андреев поставил на следующий день в дверях ресторана охранников и отдал приказ никого из ордынцев не пропускать даже в том случае, если свободных столиков навалом.

Ордынцы озлобились. В их жизни появилась конкретная цель и они бросились на ресторан как на штурм неприятельской крепости.

Попытки переговоров, подкупа охранников, угроз оказались безрезультатными, и ордынцы выделили из своей группы киллера, который должен был убить Андреева.

Киллер оказался самородком-самоучкой, настоящих киллеров видел только в кино и был больше озабочен своим имиждем крутого убийцы, чем результативностью своей работы. Представление о том, как должен выглядеть киллер, он почерпнул из российской кинематографической продукции последних лет. Он выяснил, где Андреев живет, устроил в подъезде засаду и, едва вытащив пистолет из кармана, был застрелен охранником, которого, как позже выяснилось, выделил Андрееву его двоюродный брат из райотдела.

Ордынцы взвыли. Через полчаса после того как был застрелен их «киллер», милиция арестовала восемь человек из их группы. Их продержали под арестом в райотделе несколько дней ничего не объясняя.

Потом пришел какой-то капитан, растолковал им, что за участие в убийстве двоим из них грозит лет по пять-семь строгого режима, что у него есть показания Андреева и его охранника, которые их видели на месте покушения, и магнитофонные записи с угрозами в адрес Андреева, и что теперь перед ними выбор – либо садиться, либо платить ему, капитану, каждую неделю по сто долларов и охраннику – по пятьдесят в неделю.

Это было, конечно, возмутительное, но еще не самое наглое требование. Изложив свои условия и выслушав в ответ гробовое молчание, капитан привел в камеру самого Андреева, и тот, нагло ухмыляясь своим беззубым ртом, заявил вконец растерявшимся ордынским лидерам:

– Давайте, пацаны, по-честному. Вы мне зубы выбили, в расходы ввели. У дантистов цены сейчас – у-у! – Андреев выразительно закатил глаза. – Короче, должны вы мне. Много должны. Но я все сразу не прошу. Я же не зверь. Вы люди небогатые, вам все сразу не по силам. Ничего, давайте в рассрочку. Но режим жесткий. С вас двоих, – кивнул он на ордынских главарей, – всего по одному доллару. Каждый день. Но не больше и не меньше. Вы в ресторан ко мне рвались? Тебе и тебе, – он ткнул пальцем, – разрешаю. Приходить будете каждый вечер, приносить по доллару, кидать в аквариум. Если кто что спросит, скажете – должок мне отдаете...