Чтение онлайн

– Давай, Мишаня! – командирским тоном разрешил Исмаил, и отец Василий, усмехнувшись, повернул ключ зажигания.

До поселка они добирались почти два часа. Буквально через несколько километров от фермы грунтовка утратила свою целинную заброшенность, и разбитая грузовиками колея приобрела свой нормальный сельский и абсолютно непроезжий вид.

Отец Василий пытался ехать параллельно дороге, но тут же застревал в пахоте, и они, все вчетвером, исключая бойца с вывернутым плечом и сидящего в багажнике Тимофеича, толкали низко посаженную импортную тачку руками, пока она не возвращалась на место. Он пробовал ехать правыми колесами по высоченному «плато» промеж колеи, а левыми – по краю дороги, но колеса съезжали, и они снова цеплялись дном и начинали буксовать. Как здесь проехал Тимофеич, оставалось тайной, такой же темной, как и вся жизнь российской глубинки.

Но когда они выбрались-таки на асфальт и встали возле указанной бойцами заправки, стало ясно, что все было ненапрасно. Потому что отсюда до Усть-Кудеяра оставалось от силы часа четыре по хорошей асфальтированной трассе.

– Сорок литров, пожалуйста. – Отец Василий подошел к обшарпанному вагончику и протянул в маленькое, прорезанное в металле окошко взятые у Брыкалова несколько купюр. Тонкая женская рука приняла их и исчезла в темноте вагончика.

– А сам Тимофеич где? – раздался за его спиной мужской голос.

Отец Василий обернулся. Сзади него возвышался статный мужчина в милицейском бушлате. «Это, наверное, тот, что Тимофеичу Маринку с Петькой продал», – подумал священник.

– С бомжами разбирается, – ляпнул первое, что пришло на ум, отец Василий.

– А ты кто?

– Новый бригадир, – он глянул на погоны, – товарищ капитан.

– Новый? – возмутился капитан. – А почему я ничего не знаю?! Не-ет, так не пойдет! Давай паспорт!

– Так… это… он и забрал паспорт, – сочинял на ходу отец Василий. – Сказал, сам все дела с вами утрясет.

– Когда вернешься, – сказал капитан, – передай, что я его к себе вызвал, – он хмыкнул, – на «утряску». Ты все понял?

– Конечно, товарищ капитан, – охотно закивал священник. – Обязательно скажу.

Милиционер важно развернулся и направился туда, откуда и вышел, – в дверь вагончика заправки. И в этот самый миг от машины раздался протяжный тоскливый вой.

– Что это? – приостановился капитан. – Ты слышал?

– Не-ет, – замотал головой священник.

Вой повторился. Но на этот раз он был еще громче и еще отчаяннее.

– Что, и сейчас не слышал? – с подозрением уставился на него капитан.

– А-а… – сразу вспомнил отец Василий. – Это мы на собаку наехали. Жалко животное, теперь помрет, наверно.

– Ма-ма!!! – отчетливо взвыла раздавленная где-то там на дороге собака. – Откройте!!! – И замолотила кулаками обо что-то железное.

– А ну-ка! – полез в кобуру капитан.

– Тишь-тишь-тишь… – аккуратно перехватил его за руку священник.

– А ну отпусти, – дернулся капитан.

– Только стрелять не надо, – попросил отец Василий и прижал капитанскую руку еще сильнее. – А то один сегодня уже пытался стрелять, так теперь маму зовет.

– Да я тебя!.. – взревел капитан, рывком выдернул руку и в следующий миг лежал на мокрой весенней земле.

Отец Василий вытащил обойму и зашвырнул ее в кусты, а пистолет за вагончик и в тот же миг ясно осознал, что, один хрен, добром это не кончится. Потому что прямо к ним, аккуратно объезжая колдобины на асфальте, медленно ехал голубой милицейский «уазик».

Он быстро помчался к машине, но увидел, что за рулем уже сидит Исмаил, и сунулся на заднее сиденье.

– Ай! – зашипел боец с вывернутым плечом.

– Что, не везет нам с тобой, батюшка?! – горько рассмеялся мулла и, заложив крутой поворот, съехал с асфальта. – Чего ты руками размахался?! – кричал он, набирая скорость. – Не мог по-людски с ментом объясниться?! Сказал бы, что свинью резать везем! Вроде русский человек, а со своим же общего языка не нашел!

Священник, вывернув шею, смотрел назад. «Уазик» уже подобрал обезоруженного капитана и теперь тоже разворачивался, чтобы съехать с асфальта и пуститься в погоню.

– А чего ты по асфальту не вжарил? – не оборачиваясь поинтересовался он.

– Что я, дурак? – засмеялся Исмаил. – Чтобы меня гаишники на первом же посту замочили?! Да ты не боись, выскочим! Только от груза избавиться надо, чтобы легче шла!

Священник глянул на своих невольных попутчиков. Бойцы разом побледнели.

– Вперед! – распорядился он и ткнул пальцем в крайнего. – Сначала ты, а затем и ты. Приготовились? Первый пошел!

Боец с выпученными от ужаса глазами приоткрыл дверцу автомобиля, привстал и с криком выбросился наружу. Отец Василий проводил его взглядом и хлопнул по колену второго, с вывернутым плечом.

– А для тебя мы специально притормозим, – он повернулся к мулле. – Тормозни чуть-чуть!

Исмаил сбросил скорость. И только когда и второй боец выпал наружу, священник оценил, насколько прав был мулла. Машина перепрыгивала теперь через колдобины куда легче. Ах, если бы еще избавиться от беспрерывно орущего в багажнике Тимофеича!

«Уазик» то нагонял их, то снова отставал, но сократить дистанцию хотя бы до расстояния уверенного выстрела не получалось. В последний миг Исмаил выкидывал свой очередной фортель: то самым дерзким образом срезал путь, то бодро перепрыгивал через такие препятствия, перед которыми пасовал даже водитель «УАЗа».

Сзади захлопали редкие одиночные выстрелы, священник осмотрелся по сторонам и сразу понял, чего так засуетились менты. На горизонте уже виднелись контуры фермы, а оттуда, насколько помнил отец Василий, разбегались в разные стороны аж три дороги, и все – в камыши. «Лишь бы Петька с Маринкой сорваться успели!» – подумал он.

– Куда? – перегнулся он к Исмаилу. – В камыши?

– Нет, – твердо замотал головой мулла. – Нам там все равно не уйти. Не та у нас тачка.

– Что, неужели снова в пээрпэ полезем?