Чтение онлайн

— Ты — кто-то, кто лезет не в свое дело. Кто-то с очень плохим чувством юмора. — Штайнер вновь сжал кулаки, затем едко улыбнулся. От злости замыливался взгляд. — И я пришел сказать, что не потерплю шуток над своей семьей. Хорошо запомни. Не потерплю.

— Вы сказали. Полегчало? — Даглас слегка склонил голову в бок, и недоуменно похлопал глазами. — Можете идти.

— А могу и не идти. — От раздражения Штайнер все сильнее сжимал челюсти. Хотелось ударить. Очень. Сильнее всего, хотя приличные люди так не делают. Он же не пьяный гопник, чтобы потом сидеть в полиции, и глупо оправдываться за содеянное? Вроде бы нет. Такие пятна с репутации практически не сходят, однако, ударить все равно хотелось. От подавленного напряжения начинали вздрагивать пальцы.

— Можете стоять здесь, если вам так нравится. — Врач развел руками. — Я вас не гоню. Только с прохода, пожалуйста, отойдите, мне нужно пройти.

— Ты всех своих пациентов учишь ходить на каблуках? Это... такая программа? Может сам на них встанешь, чтобы было достовернее? — Не унимался Нейт, стискивая зубы с ироничной улыбкой.

— Ваш сарказм оскорбляет тех, кто хотел бы, но по состоянию здоровья не может на них ходить. — Даглас сдвинул брови. — Что вы так взъелись? Вам хотелось бы видеть меня на каблуках? — Он склонил голову в сторону и поднял одну бровь.

— Это было бы очень интересно. — Штайнер тихо, злобно рассмеялся. — И честно, по отношению к тем, кого ты пытаешься этому научить.

— Да уж. Сочту это за комплемент. — Врач закатил глаза, снял очки, и начал протирать их тканевой салфеткой. — Я предложу вам альтернативу. Раз вам так хочется увидеть мужчину на каблуках, можете встать на них сами, перед зеркалом, и любоваться. А вообще... между нами говоря, это не очень здоровое пристрастие. Физиотерапевт вам вряд ли поможет, а вот психолог — вполне. — Майрон надел очки, и похлопал глазами, проверяя чистоту зрения.

— Я из тебя душу вытрясу, шутник. — Прорычал Штайнер.

— Да-да. — Даглас вздохнул. — Это все, господин на букву "Ш"?

— Не все. — Продолжал скрипеть Нейт. — Надеюсь, ты не разучился слышать и фильтровать информацию. Я написал на тебя главврачу твоего отделения, твои выходки безо внимания не останутся. Молись, экстрасенс, чтобы тебя не вышвырнули из твоего зала прямо в палатку с хрустальным шаром. Тебе там самое место.

Мужчина резко развернулся, и пошел прочь с этажа, все еще озлобленно сжимая кулаки. Доктор недоуменно смотрел ему вслед, затем лениво склонил голову, и сказал себе под нос.

— Ну да. Сейчас меня из-за «экстрасенсорных» способностей работы лишат. — Он потянулся, и вновь поправил очки, в очередной раз проверяя их чистоту. Губы начинали медленно растягиваться в ироничной ухмылке. — Какой вы, однако, нервный, мистер Штайнер. Чуть-чуть заглянул за ширму, уже бежит разборки устраивать. Бывает же.

Врач вновь скользнул взглядом по наручным часам, затем спохватился, и быстро пошел вперед. Туда, где пару минут назад скрылся раздраженный молодой человек.

* * *

Эмма нервно потирала ладони. Неловко смотрела под ноги, затем по сторонам, на говорливых бабушек. На девушку практически никто не обращал внимания, а некоторые даже недоумевали, что она тут забыла. Руки-ноги есть? Держат? Ну вот и славно! Она явно не восстанавливалась после операции, явно не была в аварии и не потерпела неудачное падение. Что тогда? Люди не знали, поэтому смотрели на пациентку с непонимающим недоумением. Пришла вставать на каблуки, наверно и такое бывает.

Вскоре в дверях вновь показался врач, и Фастер облегченно выдохнула. Немного дольше, чем десять минут, но мало ли.

Он привычно, тепло улыбался. Нес в руках какую-то тонкую, синюю папку, быстро подошел ближе и присел рядом.

— Извини за задержку. Ко мне в коридоре пристал какой-то ненормальный, просил меня встать на каблуки. — Майрон засмеялся. — Очень хотел научиться, вот и спрашивал.

— Серьезно? — Эмма выпала в осадок, не понимая, шутит доктор или нет.

— Абсолютно. Редко вижу такие кадры, он явно был на взводе. — Мужчина пожал плечами. — Наверно, каблуков по размеру не нашел.

Фастер рассмеялась.

— А кто это был? Ты его знаешь?

— Какой-то мужик, впервые вижу. — Даглас слегка склонил голову. — Ладно, это все не важно. Вот что важно. — Он положил руку на папку и прикрыл глаза. — По крайней мере, интересно. — Пальцы провелись по корешку, и молодой человек медленно раскрыл папку. — В общем… на вашу дату рождения, что указана в свидетельстве, есть только один человек, которому дали имя Эмма Андреа. Эмма Андреа Эгертон. Занимательно, да?

— Эгертон? — Девушка медленно подняла брови. — Может, я родилась не в этом округе?

— Допускаю такой вариант. В общем, ты сказала, что попала в детский дом в возрасте четырех лет, так? А Эмма Эгертон... — Доктор замялся. — Её мать скончалась при родах.

— А отец? — Меж бровей появлялась морщинка.

— В графе отца прочерк. — Даглас со вздохом пожал плечами. — Элла Эгертон, женщина сорока двух лет, судя по всему, рожала для себя. Роды поздние, тяжелые, первые. В общем… они закончились смертью матери. Однако, о нахождении в детском доме ребенка ничего нет. Вероятнее всего, девочку забрал кто-то из родственников. И, не вынося её из роддома, оформил опекунство. Этого я уже не могу узнать.

— Мою маму звали Эбигейл. — Фастер сжала в кулачках сарафан. — Ты считаешь, она на самом деле не моя мама, а… сестра моей мамы? Которая вышла замуж, и носила другую фамилию. Так? А потом… она с мужем погибла, и я отправилась в детский дом. Под их… фамилией.

— Этот вариант я тоже допускаю. — Мужчина кивнул. — Как погибли твои родители, ты знаешь?

— Мне говорили, что поджог. Папа сгорел во сне, а мама… пыталась выносить вещи, но её завалило. — Фастер опустила стеклянные глаза в пол.