Чтение онлайн

Пока тащила тяжеленный ушат с мокрым бельем к реке, извелась. Встречным всем кивала, но старалась лицом так повернуться, чтобы не было видно отметину на щеке. Еще крюк большущий сделала, чтобы в избу Стояны заглянуть по дороге. Но ее мать сказала, что дочка пошла на поле, понесла обед отцу да братьям, потому пришлось Отраде развернуться да уйти ни с чем.

Девушки у ручья встретили ее настороженно, но приветливо, и у нее немножко отлегло от сердца. По первости она еще озиралась, выискивая глазами Забаву али девок, с которыми та дружбу водила, но спустя время успокоилась. Тетка Русана редко отправляла дочку в холодной, проточной воде возиться. Все больше такой работой нагружала жену Лешко, красавицу Неждану.

Пока вымыли девки всю грязь, пока прополоскали белье в проточной воде да разложили на камнях на берегу, налетели парни, наперебой принялись обещать, что к исходу весны надарят славницам узорчатые, резные вальки и каждую заберут замуж.

— Ой, пошто брешете, окаянные, от дела отвлекаете, — румяная, темнобровая Истома, уперев одну руку в бок, другой держала длинную палку с намотанным на нее рушником и грозила ею молодцам. – Попортите одежу – света белого не увидите!

— Чего налетели, ступайте, ступайте себе на поле, там вас соха заждалась! – вторила ей светленькая Добруша, спасая от назойливых молодцев рубахи.

Отрада фыркала себе под нос и с грустью глядела на свой самый обычный, затертый от старости валёк. Уж рукоять у него блестела – помнил он ладони и матери Отрады, и ее матери.

Может, пару седмиц назад она бы тоже сидела да мечтала, чтобы и ее кто-нибудь одарил резным, расписным вальком этой весной. Не просто же так Земовит шею ей вслед сворачивал, когда на тропинке натыкался?..

Но нынче Отрада ни о чем таком и не мыслила. Никому она такая не нужна.

Она вздохнула и с особенным усердием принялась колотить вальком по разложенной на камнях поневе. Увлекшись, пропустила, как стихли вокруг голоса да веселые песни. А как подняла голову, то увидала, что прямо подле нее, в паре шагах стояла Забава и глядела, словно на грязь под своими ногами.

Верно, долго она так стояла. Девушки уж начали перешептываться да на них без стеснения коситься. Отрада затолкала вальком белье в ушат и нахмурилась. Видно, не высушить ей нынче спокойно на камнях рубахи. Забавка житья не даст. Не после того, что увидала тогда в родной избе.

— А ты смелая, — нараспев сказала внучка старосты. – И стыд лицо не жжет, на глаза людям казаться!

— Мне нечего стыдиться, — Отрада перебросила с плеча на спину пушистую косу и выпрямилась под злым, ненавидящим взглядом Забавы. Спрятала замерзшие, красные руки под отворот поневы и вздохнула.

Добром разойтись не получится. Забаву аж потряхивало от злости. У ее лица качались нарядные рясны, прилаженные к дорогому очелью, всякий раз, как дергала она головой.

— Что, кто-то уже уму-разуму поучил? – выплюнула та ядовито, кивком указав на отметину на щеке Отрады.

— Не с руки мне с тобой лясы точить, — Отрада пожала плечами и нагнулась поднять ушат.

Потом рубахи высушит. Сейчас хотелось от Забавы поскорее избавиться. Дурная молва быстро по избам поползет, вовек потом не отмоешься. А гордая девка была настроена на ругань.

Девушки остальные притихли, побросали вальки и, не таясь, ловили каждое слово Забавы.

— Дрянь! Какая же ты дрянь! Как посмела токмо ты перед батюшкой моим хвостом крутить! – в запале крикнула Забава и, сжав кулачки, потянулась к Отраде, намереваясь не то стукнуть, не то схватить за плечи.

Отрада же ловко увернулась, пригнувшись, и перепрыгнула на соседний камень. Забава ступила вперед, неуклюже поставила ногу и поскользнулась на гладком валуне. Всплеснув руками, она не удержалась и c шумным плеском свалилась прямо в заводь возле берега, намочив тяжелую поневу, свиту, косу да рубаху по локоть. Окунувшись в студеную воду, девка заверещала будто резаная.

Кто-то засмеялся. Это веселье подхватили другие, и вскоре по всему берегу словно ручеек потек звонкий, заливистый смех. Отрада зажала ладонью рот и, не сдержавшись, прыснула, смотря на покрасневшую, уязвленную Забаву. Подхватив ушат, она заспешила прочь – мало ли что сумасбродной девке в голову еще втемяшится.

— Ловко ты Забавку умыла! – на половине пути ее догнал улыбчивый Земовит.

Пригладив пушистые, светлые кудри, он потянулся забрать у Отрады ушат. Нести его ей и впрямь было несподручно, но она отвела руку в сторону и ношу свою взять не дозволила.

— Да я и не делала ничего, — отозвалась она задумчиво, разглядывая юношу из-под пушистых ресниц. – Сама она поскользнулась.

— Давай подсоблю, — прямо сказал Земовит и сызнова потянулся за ушатом.

— Благодарствую, — Отрада покачала головой. – Сама я.

Коли он и расстроился ее своеволием, то виду не подал. Зашагал как ни в чем ни бывало подле нее по дороге. Все косился да косился в ее сторону, пока не выдержал да спросил.

— Кто тебя зашиб так?

Отрада затрепетала ресницами и прикусила губу.

— Упала я, — сказала она глухо и отвернулась. И услышала сбоку от себя прерывистый, рассерженный вздох.

— Кто побил тебя так? – гораздо настойчивее повторил Земовит. – Жених, поди, руки распускает? Ужель кому-то обещалась?

— Да что говоришь ты! – разозлилась Отрада.

Она ухнула ушатом о землю и подняла на Земовита гневный, пылающий взгляд.

— Бесстыжий! – припечатала она, топнув ногой. – Не ходи за мной!

И, сызнова подхватив тяжеленный ушат, заспешила от юноши прочь. Ее щеки пылали румянцем. Неосторожно оброненные слова Земовита всколыхнули в ней глубокую, застаревшую обиду. Причем тут какой-то жених?! С чего он спросил, не обещалась ли она кому-то?!

Отрада спешила в избу, быстро-быстро перебирая ногами, пока спускалась с холма. Ничего и никого вокруг она не замечала, погруженная в невеселые думы. Длинная, толстая коса летела за ней следом.