Чтение онлайн

– Ментам палец в рот положи – руку по локоть оттяпают.

– Вот! Это народная мудрость, а не наша придумка. Я хотел им сразу и номерочек назвать, и твои приметы изложить, но пока рассказывал – как молотком тюкнуло! – Витек показал пальцем на темечко, куда, по его мнению, пришелся незримый удар. – А ведь все сходится на парнишке: и время, и место, и манера его дерганая. Я даже припомнил, что на заднем сиденье у тебя двое были. Я как раз напротив их дверцы затормозил. Один вдрызг пьяный, а другой сильно перепуганный. А что, если этот пьяный и был тем самым важным трупом?

– Ерунда! – вяло возразил я, стараясь, чтобы не дрогнул голос. – Полная чушь!

В голове помутнело, ко рту подступила тошнота. Жутко захотелось пить, апатия растекалась по телу сладким сиропом.

– А не скажи! – наседал таксист. – Главное, что очень складно вырисовывается. Мы в милиции все чинно изложим – тебя за цугундер и в каталажку. Там и запоешь песенки про чушь и ерунду. Небось с уголовниками еще не встречался, маменькин сынок.

Последняя фраза про маменькиного сынка меня неприятно задела. Я уже три года жил самостоятельно, вдали от родителей, и сам порой мысленно называл расхлябанных несобранных сокурсников, живущих под крылышком заботливых мамаш, маменькиными сынками. А тут такая несправедливость со стороны озабоченного убытками таксиста. Ну, раскусил он меня, против этого возражать даже не хотелось. Лучше молчать. Но причем здесь маменькин сынок! Я заерзал в кресле и напряг мышцы рук. Ага! Путы на запястьях нетугие. Ладони двигаются, пальцы шевелятся, а вот и узел. Надо выиграть время.

– А ты, Витек, с блатными что, часто общаешься? – Ногти вцепились в сердцевину узла.

– Бывает. Перетираем дела. Мы же таксисты. Вокзал, аэропорт – там без них не обойтись. Мы калачи тертые. А ты, пацан, коль попадешь к уркам в камеру, не позавидую.

До камеры еще дожить бы, подумал я, глядя на пустынную дорогу. Для чего меня вывезли связанного в ночной лес? Этот вопрос сейчас важнее. А узел все не поддавался.

– Что вы от меня хотите? – спросил я, изобразив испуг.

– Вот! Другой разговор пошел. – Витек нетерпеливо потер руки. – Мне в целом на милицию насрать. У меня свои интересы. Ты нам машины изуродовал. Факт! Ты нам, гад, настроение испортил, нанес моральный ущерб! За это, парень, надо платить. А иначе мы заложим тебя с потрохами. Что было и не было, расскажем. Чего надо для следствия, то и сочиним. Там намекнут, а мы подтвердим.

– А по башке зачем долбанули и сюда привезли?

– Парень ты бойкий, я уже пригляделся. С тобой лучше вот так вести разговор, с петлей на шее. Быстрее информация дойдет.

– Юлиус Фучик. «Репортаж с петлей на шее».

– Чего бурчишь?

– Книга такая есть про фашистов.

– Ишь ты, грамотей! Мы не фашисты, а советские граждане. А вот ты, может, и впрямь убийца? Зачем нам рисковать? Потому удавку и накинули.

Его слова меня натолкнули на неожиданную мысль. Двое таксистов подозревают во мне убийцу и поэтому осторожничают. Так зачем их разочаровывать, не лучше ли сыграть на этом. Я взбодрился, даже пальцы стали орудовать шустрее, петля выходила из узелка.

– И сколько вы хотите бабок? – спросил я, делая вид, что чешу ногу.

– Мелочь. За все про все – полторы штуки получается. Мы по-божески посчитали.

– Полторы тысячи рублей с бедного студента! А у меня стипендия, к вашему сведению, – сорок шесть рублей. Это сколько месяцев мне придется отдавать, вы посчитали? Почти три года.

– Нас не колышут твои проблемы, студент! – визгливо повысил голос Витек. – Ты возьмешь эти бабки у своих предков или приятелей! Да, кстати, мы тебя обыскали, пока ты дрых, и восемьдесят рубликов нашли. Они пойдут в счет долга, мы честные. Так что осталось тысяча четыреста двадцать. Неделя срока тебе, студент! Или тюрьма! Выбирай.

– Да-а, простому студенту трудно потянуть такую сумму. – Я выразительно покачал головой. – Не знаю, что бы я делал, будь обычным студентом. Возможно, расплакался и утопился. В великой реке Волге.

– Чего ты несешь?

– Но вам повезло, я не привык плакать. Я привык выполнять те задания, за которые мне отваливают приличные куски. – Мои глаза уткнулись в застывшее лицо таксиста. – Ты угадал, Витек. Это я пришил местного чинушу и сбросил его на скамейку. Потому что получил такой заказ. Я – киллер, работаю на Отарика Тбилисского. Слышал такого? Он для вашего города тоже не последний гость.

– Киллер – это что? – пугливо спросил Димон из-за спины. Я чувствовал резкий запах пота, прошибшего толстенького таксиста.

– Киллер – это убийца. Надо знать языки. Наемный убийца. Отарику не понравится, если кто-то посягнет на его человека. А я у него на особом счету.

– Да он фигню несет! – картинно возмутился Витек, но в глазах под осевшими бровями застыла настороженность, скобки усов вытянулись вниз. – На понт берет.

– Димон, мой кошелек у тебя? – спокойно спросил я.

– Да.

– Я так и думал. Отогни подкладочку под кармашком и достань записку… Ну, достал? А теперь прочти.

Зашуршала бумага.

– Что там? – торопил занервничавший Витек. – Читай!

– Тут имена. «Отар Тбилисский. Андрей Воробьев. Петр Кириллович. Калинин», – дрожащим голосом прочел Димон.

Витек выхватил бумажку, молча пробежал несколько раз глазами. В салоне повисла тишина.

– Что это значит? – после долгой паузы спросил он.

– Догадайся сам, Витек. Ты так ловко меня вычислил с Воробьевым.

– Андрей Воробьев – это же тот самый, кого нашли на остановке, – пугливо произнес Димон.

– Верно мыслишь, – похвалил я. Таксисты переглядывались между собой, и я мог продолжать распутывать узел.

– Его уже нет, – насторожился Витек. – А Петр Кириллович это кто?

– Много вопросов задаешь, Витек. Новые тачки на заводе кто распределяет?

– Так это зам директора по сбыту, Ногатин, – Димон задохнулся от удивления.

– Мне все равно, хоть директор, хоть проректор, лишь бы деньги башляли. – Я старался держаться развязно, хотя впервые услышал фамилию пресловутого Петра Кирилловича.

– А Калинин это же… – на этот раз изумился Витек.

– Да-да, тот самый. Ваша главная шишка, – подтвердил я и в сердцах добавил: – Юрий Борисович, с каким наслаждением я с ним расправлюсь.

– Так ты и впрямь киллер? – Витек замолк, будто подавился незнакомым словом.

Мне удалось незаметно спустить петлю с руки. Освобожденная ладонь привычно сжалась в кулак, предстояло завершить выступление запоминающимся аккордом. Рот оглушающе выкрикнул:

– Да!

Вместе с криком я резко ударил Витька в поддых левым локтем, затем развернулся и влепил правым кулаком в висок опешившему Димону. Витек крякнул и согнулся, Димон отлетел к дверце и затих.