Чтение онлайн

– Не знаю. Тихо все было.

– Женский или мужской?

– По-моему – женский. Да, женский!

– Так-так, – Воронина удовлетворенно сцепила пальцы. – Теперь все окончательно прояснилось.

– Что прояснилось? О чем ты? – нервно переспросил я, догадываясь о ходе ее мыслей.

Калинин распахнул сжатые глаза. Воронина тут же спикировала вниз:

– Юрий Борисович, вы видели, кто стрелял? Скажите, если видели. Имя, имя, Юрий Борисович!

Калинин смотрел осмысленно и понимал, чего от него требуют. Он приподнял руку, облизал губы, намереваясь что-то сказать, но в последний момент словно передумал. Вертикальная складка четко прорезалась над переносицей, Калинин пристально посмотрел на Женю. В его глазах был укор, потом веки устало закрылись.

– Итак, ясно, кто убийца. – Воронина зловеще взглянула на Русинову.

Женя не выдержала агрессивного взгляда и склонила голову. Два хвостика спускались вниз застывшими струями фонтана.

К месту происшествия подоспели уже все обитатели домика. Испуганные глаза Светланы выглядывали из-за плеча растерянного Вадима, оба ошарашенно смотрели то на Калинина, то на преобразившуюся кухарку. Между ног путалась любопытная Шавка. Женя достала платочек из сумочки, накрыла им кровавую рану.

– Ему надо помочь, – отстраненно произнесла она.

– Воды, – еле слышно шевельнулись губы Калинина. Женя вскочила, готовая бежать, чтобы выполнить просьбу.

– Сидеть! – рявкнула Воронина и тихо добавила: – Воды ему все равно нельзя, только хуже будет.

– Нужно перенести его в дом, вызвать «скорую», – настаивал я.

– До приезда врачей трогать не будем. Можем только навредить. – Воронина оглядела всех. – Заколов, ты самый вменяемый сейчас, сбегай в дом. Там телефон с выходом на санаторий. Набери сто одиннадцать, объясни, что к чему, пусть пришлют врача и свяжутся с городом. Нужна «скорая» и следственная бригада. А пока здесь ничего не трогать!

Телефон я нашел в гостиной. Сонная девушка на том конце долго не могла понять, что от нее требуется, а может, моя речь была слишком сумбурной. «Вы где? Какой домик? Что случилось? А кто звонит?» – бесконечно спрашивала она, пока я не потребовал позвать директора. Вместо директора дали старшего администратора. Пока ее искали, я сумел четко сформулировать сообщение. Администратор вначале запричитала, но дважды ей повторять не пришлось.

Положив трубку, я попытался собрать разрозненные мысли в кучку. Судя по звуку, стреляли из ружья. Откуда его взяли? Я взбежал на второй этаж, заглянул в курительную комнату с охотничьими доспехами. Лишь вмятая полоска ворса на ковре напоминала, что раньше здесь висело ружье. Патроны в охотничьем домике наверняка имелись. Один вопрос снят.

Но кто мог взять оружие? Ирина во время выстрела сидела на веранде. Если бы кто-нибудь выходил с ружьем, она бы, несомненно, обратила внимание.

И тут меня осенило. Я спустился вниз, прошелся по всем комнатам. Так и есть! Конечно же, в доме имеется второй выход – небольшая дверь с торца здания недалеко от кухни. Преступник мог воспользоваться ею, обогнуть дом по лесу и встретить Калинина напротив фасада. А это мог сделать и Вадим, и Светлана, и даже переодетая Воронина, при условии, что после выстрела быстро вернется в дом.

Я покинул дом через служебный вход и попытался, не выходя на поляну, достичь того места, откуда, скорее всего, был произведен выстрел. Для прояснения ситуации не помешает небольшой следственный эксперимент. Я шел на голос Ворониной, она настойчиво задавала какие-то вопросы.

А вот и подходящий куст, отсюда не больше пяти метров до раненого Калинина. С такого расстояния даже новичок не промахнется. Свежий лесной воздух портил едва уловимый запах пороха. Среди травы что-то блеснуло. Я наклонился. Ружье! Преступник бросил его после выстрела.

– Кто там? Выходи! – раздался грозный окрик Ворониной.

– Это я, Заколов. Я ружье нашел.

– Не трогать! Ничего не трогать! – Она напролом сунулась ко мне. – Ну да! Ружье из нашего домика. Я так и думала. Ты не дотрагивался?

– Нет.

– В санаторий позвонил?

И тут я увидел за ее спиной сбоку нечто ужасное. Нет, то, что я увидел, не было ужасным в общепринятом смысле этого слова, но для меня это стало страшным потрясением.

Вопрос об убийце снимался.

– В санаторий звонил? – раздраженно повторила Татьяна.

Мои глаза с упрямым отчаянием смотрели на предмет, зацепившийся за ветку куста. Она почувствовала мое напряжение, подбородок поплыл вслед за моим взглядом, но зрачки косились на меня.

– Да! Звонил! – Я схватил Татьяну за руку, мешая обернуться. – Сейчас придет их врач.

– Вот и хорошо. – Она разжала мои вцепившиеся пальцы и повернулась. На ветке висел платок Евгении Русиновой. Лицо Ворониной просияло: – Нуда! Еще одно доказательство.

Я вспомнил, как мы расстались с Женей около бани. Платок был на ней. Через несколько минут прозвучал выстрел. Случайности быть не могло, платок обронила именно она.

– Чего скис, Ромео? – Татьяна ущипнула меня за щеку. – Хорошо тобой попользовалась девочка?

– Отстань! Мне надо еще кое-что проверить.

Татьяна прильнула ко мне, пальцы вцепились в поясницу, я видел провалы ноздрей задранного носика и узкие прорези глаз:

– Она ведьма! Ты разве этого еще не понял?

В небе сверкнула молния, и сразу же раскатился гром. Я молчал. Воронина отпустила скомканную рубашку, снисходительно улыбнулась:

– Действуй, Шерлок Холмс. Я понимаю, как тебе плохо, сама была в такой ситуации, мною тоже пользовались. Но скоро чары ее рухнут, тогда, если пожелаешь, я смогу тебя утешить.

Ее ладонь бесцеремонно сжала мне ширинку. Я отстранился. Татьяна подхватила платок и вернулась к Калинину. Сквозь кусты звучал ее уверенный голос:

– Гражданка Русинова, вот очередная улика. Ваш платок найден на месте выстрела. Что скажете? Опять молчите. Бесполезно.

Я засек время и побежал между деревьями к служебному входу в домик. Вот ступеньки, за спиной хлопнула дверь, я остановился только посередине гостиной. Шестнадцать секунд показывали стрелки. Я передвигался безо всякой конспирации, поэтому примем этот результат как минимально возможное время, достаточное, чтобы преступник незаметно вернулся в дом.