Отражение теней
Шрифт:
По щеке побежала кровь, эльф, немного оглохший на одно ухо, круто повернулся. Убедился, что лишнего ничего у ин-Леи не отрежет, и активировал заклинание на воздушных нитях, которые плёл во время боя.
В этот раз заклинание сработало идеально. Ни одна из гончих не осталась в живых.
А потерявшую сознание ин-Лею, Вир вынес на улицу.
К чести демонессы в себя она пришла быстро. Мужчина даже не успел смыть с лица кровь или хотя бы остановить её. По щёкам девушки, когда она увидела рану Вира, потекли безостановочным потоком слёзы.
– Эй, эй! – встревожился Вир, слёз в исполнение девушек не переносящий. Особенно если девушка так похожа на Лею. – Что ты, это мелочи. Сейчас заживёт.
– Я такая бесполезная… - пробормотала ин-Лея горько. – Я даже не могу тебе ничем помочь! Совершенно!
Протянув ладонь, чтобы коснуться краёв ранки, девушка даже не заметила, что сама перепачкана в крови. Кровь смешалась с кровью. И…
Пошла цепная реакция, о которой Вир даже не догадывался.
Случилось то, что немногим ранее уже довелось испытать Карен и Лее. Мужчина провалился в омут чужих-его воспоминаний.
… Полный искреннего сочувствия взгляд матери.
– Послушай, мой милый мальчик, мы скрывали это, надеялись, что боги смилуются над тобой. Но этого не случилось. Ты – носитель фамильного проклятья нашего рода. Ты – Палач.
И слова разбивают всю жизнь юного эльфа на два куска: «до» и «после». И плевать, что старшие братья теперь готовы на всё, чтобы он снова улыбался. Плевать, что младшая сестра так льнёт к нему. Он Палач и это ничего не изменит…
…- Судебная академия? – Вир с удивлением откладывает в сторону эльфийский вестник.
Мать, расставляющая на столе тарелки с сырным супом, кивает.
– Да. Там… тебе помогут…
Вир улыбается и благодарит за заботу. Да, почему бы и нет. Суды это так здорово!
И действительно здорово. Первый приговорённый, первая смерть и ощущение безграничной власти в душе. Да. Это может ему понравиться!...
…Скука, подчинившая себе всю его жизнь. Дешёвое пойло в портовом районе, которое туманит голову. Странный взгляд из-под капюшона, у этих глаз напротив нет зрачков, только засасывающая дыра.
– Я знаю, где ты сможешь обрести новый смысл жизни.
И карточка гильдии убийц скользит по столу.
– Просто отправляйся сюда.
Вир ждёт день, два. Три. А потом его зовёт ветер странствий и перемен, и он срывается с места. Туда, куда его зовёт кровь. Туда, куда его зовут приключения и дар палача. Туда, где он сможет собрать кровавую жатву…
…Вступительные испытания в гильдию убийц. Искреннее восхищение в глазах экзаменаторов. Тихий и почтительный шепоток.
«Лучший. Не огранённый алмаз! Будущее нашей гильдии. Возможный глава».
И неожиданный приговор-постановление.
«Отправить для прохождения обучения в университет убийц»…
…Фиолетовые глаза блондина с необычной аурой. Против воли Вир заинтригован. Возможно это соперник, возможно будущий… согруппник. Но он интересен. С ним хочется сразиться, его хочется победить и у него хочется многому научиться.
Палач в душе Вира также заинтригован, ощутив схожую со своей жажду убивать!
И легко познакомиться, а ещё легче потом обменяться рукопожатием и удостовериться в том, что да – «сработаемся»…
… А глаза у неё алые с золотыми ресницами. Вся такая испуганная, как зверёк. Что такой ребёнок может делать во дворе университета убийц, Вир плохо себе представляет. Она его злит. В одно мгновение эта девочка заставляет его ощутить целый всполох ненависти.
К себе. Что такое пушистое создание неожиданно вызвало у него желание защитить, противоестественное его природе.
К окружающим, которые заставили малышку прийти в университет убийц.
К ней самой, что она решилась на такое безумие…
…Глаза алые полны слёз. Он ненавидит её сейчас больше чем кого бы то ни было. И молча умоляет ей: «Молчи, молчи! Ничего не говори!»
Но её коралловые губы складываются в горькое:
– Я тебя люблю.
И пути назад больше нет…
…Он ничего не может изменить. Он ничего не хочет менять. Он просто её ненавидит. Её больные глаза. Её жалобное «люблю». Её опущенные руки. Её мягкость, слабость, вялость. Да даже её это идиотское самопожертвование!
Он ненавидит её так истово, что на другие чувства не остаётся сил.
И когда соперник-напарник неожиданно предлагает бери её себе, он соглашается…
И словно не было никакого чёрного затмения. Любовь – боль, любовь – проклятье…
Вир, встряхнув головой, с трудом избавился от наваждения. Осторожно сдвинул ладонь ин-Леи со своего лица, встретился с её совершенно больными тоскливыми глазами.
И…
Этого нельзя было ожидать, это было совершенно невозможно, но с тихим щелчком, неслышным никому кроме них двоих, между Виром и ин-Леей поднялась кровная связь…
Глава 4. Соломенное чучело.
Дорога была пыльной, от каждого движения в воздух поднималось облачко едкой пыли, от которого нещадно чесалось горло. По краям не было даже мало-мальски чахлого кустика. Тёмная растрескавшаяся земля давно уже не ведала живительной влаги дождя.
Сухим воздухом с непривычки было тяжело дышать, но не было возможности облегчить своё состояние - магии не было. Никакой.
Впрочем, на взгляд бредущей нога за ногу женщины это было даже закономерно. Женщина не помнила, кто она такая, откуда пришла и куда идёт. В её голове были разрозненные обрывки знаний, о том что она была могущественным магом. О том что она была замужем и у неё была замечательная дочь. О том что она... На этом воспоминания обрывались, и на лицо женщины вновь набегала мрачная тень.