Отражение
Шрифт:
– Все, кто приезжает в Добролюбово в нем и остается. Возвращаться в большие города уже никто не хочет. Во-первых, от постоянного ожидания страшных событий, которые могут начаться в любое время.
– Продолжил Аксентий Федорович.
– А во-вторых, только здесь в Добролюбове можно ощущать себя полноценным человеком и заниматься тем, что приносит радость не только тебе, но и окружающим людям. Нету у тебя творческих задатков, займись чем угодно. Да просто обеспечивай себя. Слава Богу у нас здесь и электричество, и вода - все автономное. Одна проблема, много, а точнее сказать, почти все переправляется сюда по небу вертушками. А иначе нельзя. Лес вокруг кишит всякими преступными элементами, только стена и спасает.
То тут, то там в домах и во дворах люди начинали чем-то заниматься, шуметь. Не вооруженным взглядом представала картина пробуждения деревни. По дороге проехал один старый японский автомобиль, выпуская после себя клубы черного дыма. Что-то тяжелое звякнуло в кузове этого пикапа, когда он проехал по дорожной ямке. За рулем сидел крупный мужчина с банданой черного цвета на голове. За руль он держался мощными руками и увидев Аксентия молча кивнул головой в кабине своего авто.
– Вот проехал наш местный кузнец Яков. Вы спросите, а зачем нам в двадцать первом веке кузнец и все такое? Яков довел свое мастерство до определенного совершенства. Вот же смешно сказал - "определенное совершенство". Но это так. У него золотые руки, и в учениках у него помимо своих ребятишек есть еще дюжина желающих поучиться у мастера. Получается у него здесь целая школа по этому мастерству. Кстати он - самый добрый из добряков, каких только вы могли видеть в жизни. Почти все ограды дворов по улице - дело его рук. Короче, люди у на здесь живут интересные. Что там говорить.
8
На второй день своего пребывания в Добролюбове Илья уже почти полностью освоился. Жизнь тут текла своим неспешным темпом. Пока Вера занималась своими наблюдениями или как она это называла работой, а по вечерам, что-то настукивала в своем ноутбуке Илья был предоставлен сам себе. Находиться рядом со своим "объектом" здесь было не обязательно. В деревне опасность представляла разве, что неудачно спущенная со двора собака.
Три раза в день на кухню первого этажа приносили еду и аккуратно расставляли на большом столе первого этажа. Это происходило так не заметно, что один раз Илья решил специально дождаться "кормильцев", чтобы наконец посмотреть им в глаза. К своему удивлению это оказались дети. Мальчик лет тринадцати и такого же возраста девочка приносили в тяжелых термосах горячее и также аккуратно расставляли столовые предметы на столе. Дети не испугались Ильи, а только улыбались и продолжали выполнять свои обязанности.
С тыльной стороны гостевого дома на хозяйственном дворе Илья обнаружил пристроенную баню с прилагающимися к этому всеми атрибутами. Чтобы хоть как-то развлечь себя он несколько часов в день посвящал себя рубке дров из сухих березовых и осиновых чурок. Делал он это с удовольствием предвкушая вечернюю баньку. Спиртное естественно в Добролюбове не завозили, поэтому довольствоваться банным делом вечером приходилось в одиночестве, сразу после того, как мылась Вера Семеновна.
На ужине, на который их любезно пригласил Аксентий Федорович, они познакомились с супругой старосты, покладистой и хозяйственной женщиной. Стряпня хозяйки дома действительно пришлась по вкусу и Илье, и Вере. Только там, в доме Аксентия и пришлось немного выпить домашнего вина, сделанного самолично старостой из дикого таежного винограда. Аксентий не переставал рассказывать о жителях деревни, каждый раз удивляя гостей все новыми и новыми талантами своих односельчан. Как выяснилось, супруга Аксентия, Нина Аркадьевна, всю жизнь отработала главным технологом на кондитерской фабрике. Отсюда, наверное, и желание вкусно готовить и кормить людей. Ну а когда комитет предложил им переехать в Добролюбово, они с мужем не стали спрашивать разрешения у своих взрослых детей, а распродав все, что было нажито за всю жизнь поехали доживать свою старость в Добролюбово.
Илья обратил внимание на местную школу в которой училось не более двадцати местных детишек, примерно одинакового подросткового возраста. Экскурсию по ней провел тоже Аксентий. Само здание школы представляло собой обыкновенный жилой дом, чуть больше по площади, чем остальные жилые избы. Школьные занятия проводились три дня в неделю, но шли как правило с девяти утра до самого позднего вечера, с перерывами на обед и ужин. Домашних заданий здесь не задавали. Так называемый директор школы с кричащей фамилией Ворон имел в своем штате всего трех учителей, которые по своей сущности не имели академического педагогического образования, а были неплохими самоучками. И самое главное, все они были мужчинами. Ворон всегда придерживался мнения, что только мужчина воспитает в мальчиках-учениках то, что не даст им женщина и всегда повторял фразу: "настоящий учитель - не тот, кто тебя постоянно воспитывает, а тот, кто помогает тебе стать самим собой". В учебном уставе школы напрочь отсутствовали такие предметы как химия и обществознание, предмет математики был сведен к минимуму. Но в то же время, помимо основных предметов дети обучались таким наукам как метафизика и теология. Большое учебное время отводилось ручному труду и навыкам работы с инструментами. Из того, что удалось понять Илье о принципах работы такой школы это - ничего лишнего, только самое необходимое и прикладное.
На первый взгляд могло показаться, что жители Добролюбова действительно занимаются только ремеслами, декоративным искусством и прочими "нехлебонасущными" делами. При этом в деревне была теплица и небольшая животноводческая ферма с поросятами и курами. Помимо людей, работающих в этих заведениях на постоянной основе, старостой села по определенным отобранным и согласованным спискам привлекались и сторонние люди, которые две недели в году работали на сезонных работах. Такой подход настоящей коммуны поддерживался не только избранным советом деревни, но стопроцентным населением Добролюбова. В работах на теплицах принимали участие и дети наравне со взрослыми. Распределение выращенных продуктовых ресурсов также распределялось советом деревни.
Ответственной по теплице была молодая женщина тридцати лет от роду, Вероника Охлопкова. Бывшая школьная учительница, с удовольствием и со всей ответственностью вела все дела, и непосредственно сама работала в теплице. При этом все свое свободное время посвящала сбору в тайге лекарственных трав и корешков. Некоторые из них старалась культивировать и выращивать в домашних тепличных условиях, хотя и не всегда это удавалось. В Добролюбово она приехала восемь лет назад с маниакальным желанием изучать, собирать и лечить земными травами.