Чтение онлайн

Джереми не приходил в сознание. Боже милостивый, не дай ему умереть. Это мне, а не Джереми предназначался газ в темной комнате. Все время, пока я лежал на ступеньках, газ дожидался меня. Меня, а не Джереми.

Джереми, не умирай. Это моя вина, Джереми. Я должен был сжечь содержимое ящика Джорджа Мил- лейса, сжечь, а не использовать. Как я мог так рисковать жизнью… своей и твоей? Прости меня, Джереми.

Вскоре вокруг дома собралась толпа испуганных, заспанных соседей. Директор школы продолжал делать свое дело, хотя по выражению его глаз я заметил, что попытки привести Джереми в чувство он считает бессмысленными.

Не умирай!

Клэр пыталась нащупать пульс Джереми. Лицо ее было серым.

Ну как? — спросил я. Очень слабо. Но прощупывается.

Не умирай.

Директор школы, немного переведя дух, неутомимо продолжал делать Джереми искусственное дыхание. Я чувствовал, как ребра стягивает железными обручами и все теснее сжимает легкие. А ведь я всего лишь пару раз вдохнул воздух, насыщенный газом. Джереми достался чистый газ. Клэр…

Как ты себя чувствуешь? — спросил я ее. Ужасно. Задыхаюсь, — ответила она.

Толпа вокруг дома все разрасталась. Приехали «скорая помощь» и полицейская машина, откуда-то появились Гарольд и спортивный врач, а за ними нагрянула добрая половина Ламбурна.

Директор школы передал Джереми в руки профессионалов, и теперь уже фельдшер вдувал в легкие Джереми воздух, но тщетно. Он по-прежнему не подавал признаков жизни, пока его осматривал врач, и даже не пошевелился, когда его положили на носилки и погрузили в машину.

Пульс прощупывался. Слабо, но прощупывался. Вот все, что я смог добиться от врача, прежде чем за Джереми захлопнулась дверь машины и «скорая помощь» увезла его в Суиндон.

Господи, господи, не дай ему умереть, молился я. Это моя вина.

Джереми, не умирай.

Подъехала пожарная машина, из нее выпрыгнули люди в противогазах с измерительными приборами в руках. Через заднюю дверь они зашли в дом и через некоторое время вышли на улицу с парадного входа. Прислушиваясь к их беседе с полицейскими, я понял, что расследование начнут не раньше, чем воздух в доме освободится от токсических элементов.

Что это за газ? — спросил инспектор полиции. Сероводород. Смертельный? Да. Парализует органы дыхания. Не заходите в дом, пока мы все не очистим. Там находится источник, продолжающий генерировать газ. Что у вас с лицом? — обратился ко мне инспектор. Упал с лошади.

Мой ответ не вызвал ни малейших подозрений. Жокей, расквасивший лицо во время скачек, в Ламбурне явление обычное. Огромная толпа двинулась к дому Гарольда. Все смешалось.

Клэр дважды звонила в больницу справиться о здоровье Джереми.

Он в реанимации, — сказала она. — Хотят получить сведения о его ближайших родственниках. Он живет с родителями в Сент-Олбансе, — сказал я в отчаянии. — Адрес у меня в доме, а там газ.

Порывшись в справочниках, Гарольд нашел координаты отца Джереми.

Не умирай. Ну, пожалуйста, постарайся выжить.

Всюду шныряли полицейские. Пришел инспектор и снял показания с меня и Клэр. Мы рассказали, ему, что и как случилось.

Нет, я не знаю, как сероводород попал ко мне в фотолабораторию. Джереми вдохнул его чисто случайно — газ предназначался для меня. Кто мог желать моей смерти? Понятия не имею.

Инспектор сказал, что не верит мне. В моем собственном доме мне расставили смертельную ловушку, а я не знаю, кто бы это мог сделать! Так не бывает. Я покачал головой. Говорить было все еще трудно. Если Джереми умрет, я им все расскажу. Если выживет — нет.

Как мне удалось так быстро распознать газ? Клэр сказала, что я отреагировал мгновенно. Почему?

Я узнал его по запаху. Есть такое вещество — сульфид натрия, его раньше использовали в фотостудиях, а теперь почти всюду отказались… из-за запаха. Я им никогда не пользовался. У меня его не было. Это… не мой. Сульфид натрия — газ? — спросил он, озадаченный.

Нет. Это кристаллическое вещество, очень ядовитое. Их обычно продают в небольших серо-коричневых коробках, я видел в магазине «Кодак»… Называется Т-7 А, вроде так…

Но вы сразу определили, что это газ. Из-за Джереми. Я увидел, что он умирает… И потом я сам его вдохнул, и мне сразу стало плохо. Из сульфида натрия можно получить газ… Ну, в общем, газ есть газ, и все тут, не могу объяснить как, но я его сразу узнал. А как получить сероводород из кристаллов сульфида натрия? Не знаю.

Он продолжал настаивать на ответе, но я и вправду не знал.

Ну, а теперь, сэр, поговорим о вас лично. О вашем лице, например. Или о состоянии вашего здоровья — вы же еле на ногах держитесь. Вы уверены, что все это — следствие падения на скачках? Потому что мне кажется, что вас просто били, да еще как. Я таких в свое время навидался. Я упал с лошади, — повторил я.

Гарольд встревоженно наблюдал за нашей беседой, но когда инспектор обратился к нему, не колеблясь, ответил:

Вы бы видели, как он упал, инспектор. Я со счету сбился, сколько раз его ударили копытом. Если вам нужны свидетели… это произошло на глазах у шести тысяч человек.

Инспектор пожал плечами, но, по-видимому, остался при своем мнении. Когда он ушел, Гарольд сказал мне:

Ври что хочешь, дело твое, я тебя отмазал. Но, между нами, когда мы вчера расстались, с рожей у тебя было все в порядке. Потом расскажу, — пообещал я, с трудом ворочая языком.

Что случилось? — спросил он у Клэр, но она лишь в измождении покачала головой и сказала, что ничего не знает, ничего не понимает и сама чувствует себя ужасно.

Жена Гарольда накормила нас, успокоила, как могла, и уложила спать. В полночь Джереми все еще был жив.

Несколько страшных часов я провел без сна: зверски болело тело, и я сидел в кровати, потому что так было легче дышать. В крохотную спальню вошел Гарольд и сообщил, что юная дама уехала в Лондон на работу и позвонит сегодня вечером. Меня хотел снова видеть инспектор. А Джереми? Джереми жив, не приходит в сознание, и жизнь его висит на волоске.