Чтение онлайн

– Вы не имеете права! – глаза Неглинского потемнели от негодования. – Вы явились проверять, не прячу ли я наркотики. Вот и проверяйте! Причем здесь мой «Ундервуд»? Может, вам еще отдать телевизор? Или холодильник?..

Я осторожно тронула его за плечо. Неглинский вздрогнул, повернулся ко мне. Я поймала его взгляд, и мужчина замолчал на полуслове.

– Михаил, ваша пишущая машинка очень красивая, – мягким голосом сказала я, продолжая глядеть ему в глаза. – Она работает? Вы ее как-то используете?

– Работает, – взгляд копирайтера стал пустым и расфокусированным. – Использую. Иногда.

– Что же вы на ней печатаете?

– Желания.

– Какие желания?

– Свои.

– Зачем?

– Чтобы они исполнились.

– Эта пишущая машинка умеет исполнять желания?

– Да.

– Спроси у него, что и когда он желал, – шепнул мне в ухо Кутузов.

– Какие же желания исполнил ваш «Ундервуд»? – поинтересовалась я.

– Он заставил заказчика увеличить мой гонорар, – голос Неглинского звучал глухо и бесцветно. – Привел ко мне четверых новых клиентов и помог наказать соседку из сорок третьей квартиры.

– Как наказать? За что?

– Я попросил, чтобы умер ее кот. Она постоянно сует нос в чужие дела. Я надеялся, что его смерть ее приструнит.

Вот урод!..

– Михаил, кто продал вам пишущую машинку?

– Девушка из комиссионного магазина.

– Это мы уже слышали, – заметил один из оперативников.

– А кто принес машинку в комиссионку, знаете?

– Не знаю. Девушка сказала, что ее продала какая-то старушка.

Мой локоть накрыла горячая мужская рука.

– Саша, достаточно, – снова прошептал мне в ухо Андрей. – Отпусти его. Иначе в его голове произойдет сдвиг, и он останется дурачком.

Я отвела взгляд в сторону. Неглинский моргнул и растерянно уставился на нас.

– Вы что-то спросили? – неуверенно поинтересовался он. – Кажется, я задумался и не расслышал вопроса.

– Мы выяснили все, что требовалось, – покачал головой Кутузов.

– А «Ундервуд» мы все-таки заберем, – добавил один из усатых чародеев.

В управление мы с Кутузовым возвращались на такси. Оперативники, упаковав волшебную машинку в специальный пакет, поехали знакомиться с продавщицей комиссионного магазина.

– Может, нам стоило поехать с ними? – задумчиво пробормотала я, когда их машина скрылась из вида.

– Зачем? – пожал плечами Андрей. – Колдуна, который зачаровал «Ундервуд», они отыщут без нас.

– Его зачаровал не колдун, – покачала головой я.

– А кто?

– Демон.

Брови Кутузова удивленно взлетели вверх.

– С чего ты это взяла, Саша?

– От машинки воняло гнилью. Сладкой, как от испорченных фруктов. Этот запах исходит от них и ото всего, чего коснулась их магия.

Взгляд Кутузова стал очень серьезным.

– Откуда ты это знаешь? Тебе доводилось нюхать демонов, Александра?

Я мысленно улыбнулась.

Общаться с демонами категорически запрещено – об этом в магическом сообществе знают все. Тем, кто нарушит этот запрет, грозит тюремный срок вкупе с конфискацией имущества – в зависимости от того, как долго длилось это общение, и что оно собой представляло.

Иномирные создания, которые систематически приникают в нашу реальность, считаются нашими злейшими врагами. Они обладают невиданной магической силой, отлично умеют маскироваться и питаются человеческой энергией. Как вампиры, они присасываются к своей жертве, и пьют ее до тех пор, пока от нее не останется мертвая сухая оболочка.

Для демонов наш мир – богатейшие угодья, где можно вольготно жить и жиреть. Между тем, свободно проникать на Землю этим ребятам нельзя. В их реальности существуют законы, которые как-то регулируют перемещения между мирами. Возможно, кто-то проникает к нам на законных основаниях. Тех же, кто пересек границу тайком, демоны стремятся вернуть обратно.

Наши чародеи ведут с иномирцами непрерывную борьбу. В каждой стране существуют подразделения, в которые входят колдуны, чья задача – разыскивать и уничтожать опасных пришельцев. Пришельцы это знают, а потому делают все возможное, чтобы их не нашли. В том числе заводят «друзей» среди местных жителей. Те помогают им прятаться и поставляют для прокорма энергию других людей. Взамен демоны в разы увеличивают их магическую силу, дарят здоровье и финансовое благополучие – в зависимости от того, что кому требуется.

Если же маги-предатели попадутся правоохранителям, их ждет очень серьезное наказание.

Я тоже общаюсь с демоном. Эдик не беглец и человеческая энергия ему не нужна, однако эти обстоятельства вряд ли реабилитируют меня в глазах сограждан, если они узнают, что половину моей жизни мы работаем вместе.

Между тем, ответ на вопрос Кутузова у меня был готов давно. Честный, правдивый ответ.

– Демон убил мою мать, Андрей. Выпил до донышка. Поэтому – да, я знаю, как пахнут эти твари.

***

Остаток дня я занималась бумажными делами. Когда мы с Кутузовым ехали в управление, я ожидала, что он вновь поднимет тему моего взаимодействия с демонами, но Андрей не сказал ни слова. Вернувшись в отдел, я села писать отчет, а мой куратор ушел к оперативникам.

Ни Ерохина, ни Маргариты на месте не было, поэтому несколько часов я работала в компании рарога. Рик, очевидно привыкший к моему присутствию, мирно дремал на жердочке и взглядом меня больше не сверлил.

Андрей вернулся после обеда.

– Ты была права, – сказал он мне, усаживаясь за свой стол. – Коллеги проверили комиссионку, в которой Неглинский купил «Ундервуд», и обнаружили следы иномирной магии. Продавщица подтвердила, что пишущую машинку в магазин принесла некая пожилая женщина.

– Продавщицу тоже надо проверить, – задумчиво сказала я. – Вряд ли Неглинский сам догадался, что машинка волшебная. Наверняка ему кто-то об этом рассказал.

Возможно, комиссионщица водит дружбу с каким-нибудь иномирным туристом. Как старый колдун, с которым я вчера общалась в парке. Будь на «Ундервуде» обычные чары, копирайтер не смог бы их активировать. Магия демонов – другое дело. Ей плевать, по кому бить – по колдуну или по обычному человеку. Продавщица может нарочно продавать покупателям проклятые вещи и подсказывать, как ими пользоваться, чтобы ее «другу» или «подруге» не пришлось долго ждать подпитки. Неглинский недаром встретил нас желтым и осунувшимся. Пользуясь машинкой, он щедро делился с проклинателем своей жизненной силой.