Чтение онлайн

— Не совсем так, — поправила его Смилла, — она послала пару троллей, солдат-рабов, убить меня. Мне удалось бежать. Впоследствии я пыталась предложить свои услуги другим Домам, и благородным и торговым, но ни одна дверь не открылась перед человеком, который утратил расположение Фэн Тлаббар.

— Госпожа, — сказал Фарон, — если тебе от этого будет легче — то же самое произошло бы с любым членом нашего сообщества. Ни один темный эльф не потерпит присутствия кого-то, страдающего неизлечимой болезнью. Таков закон Паучьей Королевы — слабый должен умереть.

— Это не утешение.

— Вполне справедливо, но продолжим разговор. Будучи везде нежеланной, ты направилась в Браэрин. Ты, используя их магию, запугала обитателей вот этого «муравейника» и отвоевала себе личное пространство, что, осмелюсь предположить, было нелегко. Затем, пользуясь предсказаниями (точнее, удачными прогнозами и правильными догадками), ритуалами и собственным псионическим даром, а заодно секретами из Дома Фэн Тлаббар, ты открыла нечто вроде лавки будущего. Сначала твоими услугами пользовались только низшие расы, но твоя популярность росла и с тобой начали советоваться даже дроу, предполагавшие получить от такой встречи достаточную выгоду.

— Я о тебе ничего не знал, — вмешался Рилд, — но во всей округе советовали искать тебя, когда мы задавали вопросы.

В дверь очень громко чем-то ударили, и он оглянулся через плечо.

— Это все, что я знаю о твоих приключениях, — сказал Фарон, — но, судя по всему, сейчас у тебя начинается новый этап.

— Я не могла бы обманывать их вечно, — сказала Смилла. — У меня были и силы, и способности, но они кончаются, пожираемые недугом. Когда-то я создала себе репутацию и накопила средства с помощью магического кристалла, предсказаниями будущего, ворожбой. В последние годы я выманиваю сведения у целой сети осведомителей, которых потом обманываю одного за другим.

Угасающее существо, бывшее прежде славной волшебницей, самодовольно улыбнулось.

— Что ж, — сказал Рилд, — надеюсь, ты уже знаешь и тот секрет, который нужен нам.

Она кашлянула. Нет, это был смех.

— Даже если и так, почему я должна делиться им с тобой, темный эльф?

— Я говорил тебе, — сказал Рилд, — что мы можем защитить тебя от бугберов и гоблинов.

— Это может и железный прут на двери.

— Но если ты останешься здесь, то умрешь от голода и жажды.

— Я умру в любом случае. Я еще не старая женщина — по меркам дроу, вообще ребенок! — а похожа на древнюю колдунью. Просто я не хочу погибнуть от рук этих ничтожеств. Я правила здесь пятнадцать лет, и если умру своей смертью, значит, я победила. Понимаете?

— Ну, тогда, моя госпожа, — сказал Фарон, — такое желание предполагает сделку. Окажи нам услугу, и мы не впустим сюда бугберов.

Она пренебрежительно хмыкнула:

— Впускайте их, если хотите. Я не переношу этих животных, но вас, темных эльфов, я ненавижу еще больше. Это вы сделали меня такой, какой я стала. Я добывала вам сведения и кое-что получала за это. Но теперь, когда болезнь убивает меня, вы все можете отправляться в Абисс, где живет ваша любимая богиня, и горите вы все в огне!

Фарон мог бы возразить, что она сама решила свою судьбу в тот день, когда решила спуститься в Подземье, но к чему говорить то, что все равно им не поможет.

— Я тебя не осуждаю, — сказал он с сочувственным видом. Ни одного дроу это не обмануло бы, но в ней, несмотря на то, что она прожила среди его народа не одно десятилетие, вероятно, еще сохранились человеческие инстинкты. — Иногда я сам ненавижу других темных эльфов. И конечно, презирал бы их, если бы со мной обошлись таким образом.

Она смотрела на него с иронией и сомнением:

— А ты отличаешься от прочих?

— Сомневаюсь. Я — дитя богини и следую ее путем. Но мне приходилось посещать Королевства, Которые Видят Солнце, и знаю, что другие расы и живут по-другому. Согласно нравственным принципам твоего народа, мы обошлись с тобой отвратительно.

Она мгновение смотрела на него, с трудом вспоминая те давние времена, когда кто-то испытывал к ней сострадание, а потом ответила:

— Ты думаешь, что несколько вежливых слов изменят мое решение?

— Конечно нет. Я только не хочу, чтобы обида застилала тебе глаза и ты отвернулась от собственного спасения.

— Что ты сказал?

— Я могу избавить тебя от болезни.

— Лжешь. Как ты можешь сделать то, чего не смогли жрицы?

— Смогу, потому что я — маг и волшебник. — Фарон щелкнул пальцами, маска орка исчезла. — Меня зовут Фарон Миззрим. Ты, наверное, слышала обо мне. Если нет, то наверняка слышала о Мастере Магики.

Она была потрясена, хотя старалась не подать виду.

— Но все же не целитель, — возразила она.

— Это правда, однако, я могу превратить тебя в дроу или в кого-то другого, кого ты предпочтешь. Что бы мы ни выбрали, превращение очистит твое новое тело от болезни.

— Если это так, то почему твой народ так боится болезней?

— Потому что такое средство нам не подходит. Для дроу, избранника богини, немыслимо иметь облик представителя низшей расы — только в виде наказания. Кроме того, большинство магов недостаточно искусны, чтобы во время превращения изгнать болезнь. Но я могу это сделать.

Она хмыкнула:

— И ты станешь стараться ради меня?

— Ну, скорее чтобы помочь себе.

В конце концов, после недолгой паузы Смилла сказала:

— А что мне терять?

— Вот именно.

— Но сначала ты изменишь меня.

— Нет, прежде мы должны убедиться, что ты действительно знаешь то, что необходимо мне и моему другу. Мы ищем беглецов из разных Домов.

— Немало дроу скрывается в Браэрине. Некоторые из них больны, как и я. Другие стали изгоями из-за каких-то прегрешений. Найдется даже парочка устроивших себе длительные каникулы подальше от женщин. Могу сказать, где найти большинство из них.