Чтение онлайн

Но не эта книга привлекает мое внимание и притягивает взгляд, вынуждая смотреть неотрывно. Совсем не эта. Другая. Она стоит на четвертой полке сверху примерно в середине ряда. Обложка черная, на корешке мерцающая серебристая надпись: «Темнейшие искусства», а сама книга словно пульсирует, почти незаметно уменьшаясь и увеличиваясь в размере. Эта пульсация неприятна, но завораживает. Я протягиваю руку и решительно снимаю ее с полки.

В ту же секунду кисть пронзает резкая боль, книга летит на пол, а я изумленно разглядываю пересекающий ладонь красный рубец с выступившими капельками крови. Почему-то никакого испуга я не чувствую – только злость.

– Ах ты, скотина! – цежу я сквозь зубы. – Чтобы на меня в моей библиотеке мои же книги нападали! Я здесь хозяин или домовый эльф?

При слове «хозяин» книга неожиданно прекращает пульсировать, чуть вздрагивает и затихает, а название перестает мерцать, и буквы из серебристых превращаются в белые. Однако… Ну и откуда я мог это знать? Все-таки есть в Темной магии что-то омерзительное. Ну, разве станет нормальная книга на людей нападать? Хотя… есть еще «Чудовищная книга о чудовищах», которая несколько раз чуть не откусила мне руку и разорвала в клочья совершенно новую мантию. Тоже приятного мало.

Я подбираю книгу и возвращаюсь к столу. К свободе схожу как-нибудь в другой раз. Мне к ней целый год еще ходить придется. А эту гадость обязательно прочесть надо. Есть там что-то, в этом я абсолютно уверен.

Открыть книгу сразу почему-то не удается. Обложка как будто приросла намертво. Несколько секунд я тупо смотрю на нее, а затем, повинуясь внезапному инстинкту, кладу сверху ладонь. Сначала ничего не происходит, потом рубец начинает дергать и пощипывать, а примерно через минуту руку словно что-то отталкивает, и книга открывается сама собой. Я удивленно смотрю на абсолютно здоровую ладонь и пытаюсь понять, что это сейчас было. Кажется, я только что связался с Темными искусствами. Может, положить ее на место, пока не поздно? Да нет уж, надо хотя бы пролистать. Вряд ли книга может мне серьезно навредить в моем собственном доме. Ее, в конце концов, не враги подбросили, она всегда здесь была.

Следующие три часа я изучаю этот омерзительный фолиант, старательно сдерживая рвотные позывы. Даже если бы в книге не было иллюстраций, описания действия проклятий слишком детальны, чтобы во время чтения можно было невозмутимо жевать сэндвич. Но иллюстрации есть… Я начинаю думать, что Круциатус – это детские шалости. Больно, конечно, но конечности не отрезает, внутренние органы гнить не заставляет, кожу не расплавляет и не вызывает некроз, быстро захватывающий весь организм. Нет, я решительно не понимаю людей, которым это нравится! Их и людьми-то назвать нельзя, по-моему. Не удивлюсь, если эта тварь Лестрейндж эту книгу в детстве перед сном читала вместо «Сказок Барда Бидля». Как раз по ее части развлечение. Чокнутая садистка, чтоб ее дементор поцеловал!

Я быстро переворачиваю очередную страницу, чтобы изображение человека, попавшего под сдирающее кожу проклятие, не врезалось мне в память. Просто в голове не укладывается, в самом деле! Нет, я все понимаю. Правда, понимаю. Ну, жажда власти, славы, могущества, познания неизведанных областей магии – мало ли, какие у людей могут быть причины изучать Темные искусства. Но это все… Зачем? Зачем это надо? Какая цель у всех этих проклятий? Что это дает, кроме удовлетворения садистских наклонностей?

Неужели они все такие, эти Пожиратели смерти? Тогда почему мы все еще живы? Пара-тройка подобных проклятий, и от нас не осталось бы даже мокрого места. Видимо, не каждому, на наше счастье, это дано. Я чисто физически не могу вчитываться в этот ужас, но, судя по всему, нужно быть более чем сильным волшебником для того, чтобы вот так развлекаться. Наверное, только сам Волдеморт и может, а у остальных силенок не хватает.

Я переворачиваю еще одну страницу и тут же зажмуриваюсь. Все-таки человек, которого тошнит собственными внутренними органами – это уже слишком! Нет, все с меня достаточно! Не могу больше читать эту дрянь. С каждой страницей все хуже и хуже! Не открывая глаз, я захлопываю книгу и перевожу дыхание. Несколько дней спать не буду, это точно. Хоть какая-то польза. Хорошо бы до конца долистать, но особого смысла в этом, наверное, нет. Вряд ли нам такое преподавать будут. А вся прочая темномагическая литература мне после этого покажется невинной. Непростительные уже как-то не очень пугают. Лучше уж от зеленой вспышки умереть, чем вот так.

Вернув книгу на место и взяв оттуда предписанный нашими милыми преподавателями учебник, я приказываю Минси принести кофе и поудобней устраиваюсь в кресле. Пока я изучал этот кошмар, спина затекла. А впереди еще много часов чтения. Учебник точно проштудировать надо. И понять, как ото всей этой дряни можно защититься. Если это вообще реально, конечно. До первого сентября осталось совсем немного, и мне нужно еще раз обдумать линию поведения в школе. Хотя бы приблизительно. Чтобы было проще действовать по обстоятельствам. Это сейчас самое главное. Все остальное – потом.

*

Я медленно иду по коридору к кабинету Снейпа. Он уже дважды переносил встречу, поэтому сегодня я собираюсь заявиться без предупреждения и надеюсь, что он не выгонит меня под благовидным предлогом. Встречу… С другой стороны, ну а как еще это назвать? Ведь не занятия же – они закончились еще год назад. Встреча, пожалуй, самое подходящее слово. Жаль только, нечасто эти самые встречи происходят.

Делать мне по вечерам решительно нечего. Экзамены СОВ вот-вот начнутся, поэтому Джинни и Луна постоянно торчат в библиотеке. Если с Луной еще удается хоть иногда поболтать, то Джинни каждую свободную минутку проводит с Гарри, и насладиться ее обществом получается только по субботам с утра, да и то через раз. А с кем еще мне общаться? Гарри, Рон и Гермиона все время секретничают, шепчутся и подозрительно косятся на всех, кто просто проходит мимо, и я стараюсь держаться от них подальше, чтобы было не так обидно. В конце концов, все имеют право на тайны. Если уж они даже Джинни ни во что не посвящают, мне и вовсе не на что рассчитывать. И вообще, может, Дамблдор ему рассказал что-нибудь этакое на этих занятиях и велел никому не говорить? Тогда и таинственность вполне объяснима.

В теплицах я сейчас бываю редко, отговариваясь большим количеством уроков и необходимостью уделять свободное время дополнительной подготовке к некоторым предметам. Страшно туда идти. Если Спраут опять заведет разговор о девочках, я точно взвою. Ну, а больше мне, собственно, и делать в этой школе нечего, вот и иду сейчас на свой страх и риск в гости к слизеринскому декану.

Из-за угла выплывает Кровавый Барон и, как обычно, смеривает меня презрительным взглядом.

– Добрый вечер, сэр, – как можно вежливей здороваюсь я.

– Не сказал бы, – лаконично отвечает Барон ровным голосом и проплывает мимо.

Я с трудом сдерживаю смех. Каждый раз говорит что-нибудь в таком духе, видимо, статус не позволяет просто поздороваться. Но, по крайней мере, с тех пор, как он помог мне добраться до гриффиндорской башни, не нарвавшись на Филча, хоть что-то отвечать стал. Глядишь, через годик о погоде заговорит.

Мое появление Снейп комментирует поднятой бровью, сжатыми в ниточку губами и раздраженным взглядом, но внутрь пропускает. Вслед за ним я захожу в лабораторию. На столике стоит початая бутылка огневиски и полупустой стакан. В очередной раз я задумываюсь, почему он так много пьет. Нет, причина как раз понятна, но ведь алкоголь затуманивает разум, а это как-то не в его стиле. Впрочем, особенно затуманенным он не выглядит. Движения, как всегда, четкие и уверенные, взгляд цепкий и абсолютно трезвый.