Чтение онлайн

– Не во всех?

– Разумеется, нет, Лонгботтом, – раздраженно говорит он. – Вы же не думаете, что всех волшебников можно разделить на четыре типа без каких-либо исключений и нюансов? Во-первых, существует магия смешанного типа. В таких случаях Распределяющая Шляпа обычно колеблется. Кстати, куда она подумывала распределить вас?

– Никуда, сэр, – отвечаю я. – Речь шла только о Гриффиндоре.

– В таком случае, что она делала на вашей голове так долго? Пыталась обнаружить мозг?

– Она меня успокаивала, – признаюсь я, стараясь не покраснеть.

– Прошу прощения? – Снейп удивленно поднимает брови.

– Ну, она убеждала меня, что Гриффиндор – это то, что нужно, и я не должен так нервничать.

– Весьма оригинально, Лонгботтом, – в его голосе звучит любопытство. – Впервые слышу, чтобы Распределяющая Шляпа кого-то успокаивала. Вы, случаем, не потомок Гриффиндора?

Я сердито смотрю на него. Вот обязательно издеваться?

– Не очень смешно, сэр.

– А, по-моему – весьма, учитывая тот факт, что вы – один из наиболее типичных представителей своего факультета на моей памяти, – не соглашается Снейп. – Впрочем, оставим это. Итак, смешанная магия. Разумеется, дело не только в ней. Как я уже упоминал, тип магии связан с темпераментом и влияет на характер. Но на него влияет не только это. Воспитание, окружение, личный опыт – все это формирует характер, и от магии никоим образом не зависит. Именно поэтому на одном факультете вполне могут оказаться абсолютно разные люди.

– Это я понимаю, сэр, – киваю я. – Но ведь и преподаватели как будто не знают, как должно проходить распределение.

– Прекрасно знают, поверьте мне, – заверяет он, – иначе не устраивали бы ежегодно подобие тотализатора, с целью угадать, кто где в действительности должен учиться.

Я удивленно моргаю, пытаясь представить себе, как наши учителя во главе с Дамблдором увлеченно делают ставки, споря и размахивая руками. Дикая картина получается.

– Но почему же никто не настаивает на том, чтобы распределение происходило более адекватно?

– Считается, что это не принципиально, – сухо отвечает Снейп. – В целом свои функции Шляпа выполняет. Предполагается, что нужно учитывать также пожелания самих студентов и их семей, поэтому в большинстве случаев представители различных фамилий из поколения в поколения учатся на одних и тех же факультетах.

– Но вы с этим не согласны, сэр? – догадываюсь я.

Он не отвечает, но по выражению лица все и так ясно.

– А когда вы обо всем этом узнали, сэр?

– После того, как начал работать в школе.

Я невольно задаюсь вопросом: стал бы Снейп Пожирателем смерти, если бы знал раньше, что магглорожденные, по сути, могут быть такими же слизеринцами, как и чистокровные волшебники? Почему он вообще им стал? Почему такой сильный и независимый человек решил подчиняться этому психу Волдеморту? Едва ли я когда-нибудь решусь его об этом спросить. Да и не так это важно. Главное, что сейчас он на нашей стороне. Если бы ему еще не приходилось так из-за нас рисковать…

– Предлагаю вам вот что, Лонгботтом, – деловито говорит Снейп, доливая в свой стакан огневиски, а в мою чашку – чай. – Попробуйте, учитывая то, что я вам рассказал, распределить по факультетам своих друзей и знакомых. И постарайтесь на время забыть о стереотипах.

– Хорошо, сэр… – я лихорадочно пытаюсь сообразить, кого куда отправить. – Ну, Гарри точно на своем месте.

– Только наполовину, – он усмехается и подносит к губам стакан. – Шляпа довольно долго пыталась решить, куда его распределить. Второй факультет назовете?

– Ну… не Хаффлпафф точно, – я задумываюсь. – Рейвенкло как будто тоже не подходит… Но ведь не может же это быть Слизерин?

– Отчего же? Вполне, – Снейп снова усмехается и добавляет: – Впрочем, я счастлив, что у Поттера хватило благоразумия отправиться в Гриффиндор.

Да уж… Представляю себе, что бы было в противном случае! Хотя нет, не представляю. Не настолько у меня развито воображение.

Перси Уизли, нашего бывшего старосту, я отправляю в Хаффлпафф, и оказываюсь прав. Собственно, кроме него мне удается угадать только факультет Луны (она, конечно, поступила туда, куда нужно) и Гермионы (с ней тоже все понятно – Гриффиндор и Рейвенкло примерно поровну). А вот с остальными дело идет хуже. Например, тот факт, что Рон должен бы был учиться в Хаффлпаффе, меня в первый момент шокирует. Пока я не вспоминаю о том, как его нервировала идиотская песенка слизеринцев, и сколько квоффлов он из-за этого пропускал. И ведь Джинни говорила, что в спокойной обстановке он играет прекрасно! А вот над предполагаемым факультетом Джинни я задумываюсь надолго, и, хоть вердикт «Слизерин» кажется на первый взгляд странным, умом я понимаю, что в этом, определенно, есть смысл. Просто очень сложно абстрагироваться от привычных понятий и принять за данность, что не все слизеринцы сплошь Темные маги и Пожиратели смерти. Тем более, как сообщил Снейп, в Слизерине училась профессор Синистра, а она, по его словам, о Темных искусствах знает не больше, чем миссис Норрис.

– Вижу, вы убедились, – удовлетворенно констатирует Снейп, как всегда, ничего не оставляя без внимания. – Рекомендую, кстати, как-нибудь расспросить мисс Уизли о планах на жизнь. Даю гарантию, что вы узнаете много интересного.

– Спрошу, сэр. А близнецы Уизли? Мне кажется, они на своем месте. Хотя… – я задумываюсь. – Может быть, тоже Слизерин? Они достаточно целеустремленные и хитрые.

– Рейвенкло, Лонгботтом. И не делайте такие безумные глаза, – он с плохо скрываемым удовольствием разглядывает мою потрясенную физиономию. – Вспомните, что я говорил вам о студенте, которого отчислили за неуспеваемость. Тот факт, что они получили шесть СОВ на двоих, не говорит ровным счетом ни о чем. Стремление к новым впечатлениям они удовлетворяют весьма успешно, а наличие фантазии и, не вздумайте им это передать, интеллекта, не вызывает никаких сомнений.

– Это, наверное, глупо, сэр, но я все-таки спрошу, – медленно говорю я, пытаясь переварить обилие информации. – Среди Уизли настоящие гриффиндорцы вообще есть?

– Есть, – кивает с сухим смешком Снейп. – Например, Чарльз Уизли.

– Тот, который сейчас драконолог, – уточняю я, припоминая, что рассказывали о своем брате Рон и Джинни.

– Он самый.

– Представляю себе их реакцию на такое распределение! – я нервно усмехаюсь и признаюсь, потирая виски: – Все это как-то слишком, сэр.

– Ничего, привыкнете, – равнодушно говорит Снейп. – Только не советую делиться этой информацией со своими приятелями. Кроме мисс Лавгуд вам, боюсь, никто не поверит.

– А Луна верит только в то, чего не существует, – я невесело усмехаюсь.

– Вы полагаете? – спрашивает он, поднимая бровь.

– А разве нет, сэр? Все эти ее вымышленные создания, о которых она постоянно говорит… Или для Рейвенкло это нормально?

– Нет, – качает головой Снейп. – Но это нормально для мисс Лавгуд.