Чтение онлайн

– Пришлешь его ко мне, я объясню. А Петра с Ростиславом пришлешь к сотнику - представится.

– Это как?

– Запоминай: "Господин сотник, дозволь представиться: капрал Младшей стражи Петр" или Ростислав. Запомнил?

– Запомнил. А зачем - господин?

– Для уважения. И насчет слова "слушаюсь" объясни.

– Ага… То есть, слушаюсь!

– Совсем хорошо! После обеда скажешь капралам, чтобы распределили людей по саням, править посменно. Первой пятерке - первые трое саней, остальные - второй.

– А которая пятерка первая?
– Въедливость Демки уже начала доставать, но приходилось терпеть.

– Сам решишь. Когда будешь об этом говорить капралам, то что еще сказать надо?

– Не знаю…

– Одежонка-то у ребят…

– Ага!
– Сообразил Демка.
– У нас же тюк с одеждой там был. И сапоги.

– Давай, командуй. А когда поедем, подсядь ко мне в сани, поговорим, как ночью стражу выставлять.

– Слушаюсь!

Демка с озабоченным видом направился к саням, а Мишка развернулся к деду всем корпусом, встал "во фрунт" и отчеканил:

– Господин сотник, разреши получить замечания!

– Разреша… Тьфу! Игрушки тебе все! Капрала какого-то выдумал, господина… Кхе! Господин сотник… Господин сотник. А что? И господин! А капрал-то откуда?

– У франков в войске так самый младший командир называется.

– А врал зачем? Я тебе пенял за Кузьку?

– Нет, но они должны думать, что пенял. А как вообще? Правильно я начал?

– Кхе! Сойдет, для начала.
– Похоже, дед остался доволен увиденным.
– А чего сам десятником не назвался?

– Будет же и второй десяток, и третий. Сам обещал, что люди будут.

– Ну-ну… Вон Кузька идет, что ему скажешь?

– Вид у Кузьки был одновременно обиженный и несчастный. Под левым глазом набухал синевой роскошный синяк - последствие соприкосновения с торцом оглобли.

– Деда!
– Начал он плачущим голосом.
– А чего Минька…

– Пр-р-рекратить!
– Рявкнул дед.
– Морду утереть, пояс подтянуть! Ты ратник или баба?

Кузька опешил.

– Какой ратник?

– А-а! Так ты не в Младшей страже? Ну, тогда гуляй, внучек.

– Не, я тоже… - Кузька растерянно оглянулся на Мишку, потом снова уставился на деда.

– Тогда чего скулишь?
– Дед был строг и непреклонен.

– Так Демку в десятники… - Уже не столь плаксивым голосом заговорил Кузька.
– А я что, хуже?

– Михайлу спрашивай, он назначал.

Кузьма вопросительно глянул на Мишку.

– Ты не хуже, - тут же отозвался Мишка - для тебя другое дело есть, не на десяток и не на два, а на всю Младшую стражу, сколько б ни было. Ты ведь с кузнечным делом лучше Демки справляешься?

– Ну, смотря с каким. Папаня сказывал, что у меня тонкая работа лучше выходит.

– Самострелы для всего десятка делать надо?

– Надо. Только я один…

– А кто сказал, что ты один? Ты этим делом командовать будешь. А самострелы, каждый для себя, под твоей командой делать станет. И ножи, и болты, и доспех подгонять. А еще надо кому-то следить, чтобы ратники все это в порядке содержали, и учить, как это правильно делать. Ратник Кузьма! С благословления господина сотника, назначаю тебя Оружейным мастером всей Младшей стражи! Десятком тебя постараюсь не обременять, но если народу соберется много, то придется и тебе покомандовать, так что, ты присматривайся, как это у Демки выходит, чтобы его ошибок не повторять.

– Оружейным мастером? Так я же еще…- Лицо Кузьмы на глазах просветлело, впечатления не портил даже набухающий синяк.

– Научишься, отец поможет, я тоже, чем смогу.
– Ободрил Мишка.

– Тогда… Тогда, ладно.

– Слушаюсь!

– Чего?

– Отвечать надо: "Слушаюсь".

– Ага… Слушаюсь.

Мишка дождался, пока Кузьма отойдет и повернулся к деду.

– Ну как?

– Оружейный мастер - это хорошо. Правильно придумал. А вот самострелы… Игрушки это все. Несерьезное оружие. Луки вам надо в руки брать.

– Волков я побил? На звук стрелять научился? Нет, деда, я понимаю: лучному бою нам учиться надо обязательно, но и от самострелов польза есть. Вот сейчас, случись что в дороге, мы самое меньшее троих ворогов положить сможем, а если еще и ножами, как в том переулке, то и больше. Младшей страже сила сразу нужна. А лучному бою учиться долго и руки нужны не детские, как у нас сейчас. Ты не подумай, я не отлыниваю. Мы же и с самострелами учимся расстояние правильно определять, цель выискивать, на ветер и на движение упреждение делать. Это все и для лучного боя сгодится. Так что, мы и с самострелами на лучников потихоньку учимся.

– То-то, что потихоньку.
– Кажется, мишкины доводы не очень убедили деда.

– Есть у меня еще одна задумка про самострелы, - продолжил Мишка - только ты сразу не смейся. Обещал же выслушивать и обдумывать.

– Обещал, обещал. Давай уж, выкладывай.

– А если самострельному делу баб обучить?

– Кхе! Сдурел? Бабам оружие?

– Погоди, деда! Дай доскажу. От женщины или от девки никто ведь опасности не ждет. Смотри: мать, тетя Таня, Аня-младшая, Машка. Четыре выстрела. Если с близкого расстояния, любой доспех пробьет. Мало ли что, а четыре выстрела есть четыре выстрела, да еще неожиданных. А если всех баб и девок в селе обучить? Да они сотню воинов положат, оглянуться не успеешь.

Ты представь себе: обложила Ратное вражья сила, идут на приступ. Мы баб на заборола ставим, а сами в седла и к воротам. Один раз стрельнули - сотня болтов полетела, другой раз - еще сотня. А может быть и больше - сколько выучим. Ворог в смущение пришел, заколебался, тут ворота настежь и сотня ратников вылетает, а с заборол все бьют… Так можно одной сотней полтысячи победить.

– Красно рассказываешь, заслушаться можно. Мне парней-то в обучение не загнать, а ты - баб!

– И не загоняй. Сначала можно только из тех семей, где мужики от воинского дела не отлынивают. Ну сам подумай: уйдете вы на войну, кто Ратное защитит? Я с десятком стрелков? А если хотя бы сотня самострелов будет, мы хрен кого к тыну подпустим.