Чтение онлайн

Мишка слушал молча, испытывая глубочайшее удовлетворение: первое же кузькино возражение прозвучало со ссылкой на еще ненаписанную грамоту, и никто не удивился. Именно это и требовалось — пусть мысль об официальном статусе школы приживается в сознании. Уверуют в это сами, сумеют убедить и других. Теперь оставалось ждать, когда спорщики, перебрав все возможные и невозможные варианты, пойдут по второму кругу или начнут, за отсутствием аргументов, переходить на личности. Тогда можно будет и вмешаться.

Ждать долго не пришлось, первым на оскорбление сорвался Петька, и прозвучало оно, конечно же, в адрес Николы:

— Болван деревянный! Только и можешь, что дурь всякую… — Получив от Мишки тычок локтем в бок, Петр запнулся, но сразу остановиться не смог: — Да ты послушай, что он несет!

— Я всех слушаю, — спокойно ответил Мишка — но пока, ничего путного не услышал. Вот Артемий не просто сказал, что надо сделать, а еще и объяснил, почему это сделать надо, а вы выкрикиваете первое что на ум пришло, а вместо того, чтобы объяснить, несогласных дурнями обзываете. И это Совет, который судьбу школы, решает, от которого жизнь почти двух сотен людей зависит?

Мишка выдержал паузу, оглядел по очереди каждого из присутствующих. Возражать ему никто не собирался, но во взглядах читался вопрос: "Так чего ж тебе надо-то?".

— Я хочу, чтобы вы не только предлагали, но и объясняли свое предложение. Если придумал название для школы, то убеди остальных, что именно так, а не иначе она должна называться, если придумал знак для знамени, то докажи, что твое предложение правильное. Ну, может кто-то свои слова обосновать?

В наступившей тишине несмело подал голос Роська:

— Я, вроде бы… я могу объяснить.

— Слушаем тебя, урядник Василий. — Мишка поощрительно кивнул крестнику. — Господа Совет, прошу выслушать предложение урядника Василия и высказать потом свое мнение. Мнение обоснованное, а не просто: "нравится, не нравится".

— У нас часовня построена в честь Святого Архистратига Небесных Сил архангела Михаила. — Начал Роська, сначала несмело, но постепенно набирая уверенности в голосе. — Ты, господин старшина, обещал и храм в его честь возвести. Из этого выходит, что мы выбрали для Воинской школы небесного покровителя. А коли так, то и называться нам надо: "Воинская школа архангела Михаила". И праздновать надо в восьмой день ноября — Собор Архистратига Михаила и прочих Небесных Сил бесплотных. А каждый день, кроме прочих молитв, надо начинать молитвой святому Архистратигу Божию Михаилу. Вот так я думаю…

— Изрядно! — Илья в очередной раз расправил усы. — Смысленно, благочестиво и… правильно, одним словом!

— Я так понимаю, — прокомментировал Мишка — что наставник Илья согласен. У кого-нибудь есть возражения, вопросы или иное мнение?

Возражений и иных мнений не последовало — действительно, спорить с Роськой было сложно.

— Ну, что ж, господа Совет, если возражений нет, то, с вашего разрешения, позволю себе предложение урядника Василия дополнить.

"Пяльтесь, пяльтесь, я вас понемногу к парламентской лексике приучу. Такими златоустами станете — хоть с князьями беседовать, хоть посольскую службу править… хоть девкам мозги компостировать! Никуда не денетесь, других кадров у меня все равно нет".

— Дополнение же у меня будет такое: школа — место, где детишки грамоте обучаются, мы же мужей воинских обучаем и будущих купцов. Уместно ли наше учебное заведение школой называть? Может быть другое слово подобрать следует? Слово такое есть — «академия». Так, почти за четыре столетия до Рождества Христова назвал свою школу мудрец Платон. Среди наставников академии был и Аристотель — советник Александра Македонского, если помните, я вам о нем рассказывал. Просуществовала академия почти тысячу лет — пример для нас вполне достойный. Посему, предлагаю, впредь, именовать нашу Воинскую школу Академией Михаила Архангела.

— Ну, совсем мудрецами заделаемся! — Илья, видимо, решил, что пришло время ограничить полет мальчишеской фантазии. — Вот Корней возьмет палку, да покажет вам и академию, и Ристотеля Македонского, и с какой стороны хвост у морковки растет! Вроде о деле собрались поговорить, а заехали незнамо куда… Нам же еще доказать надо, что школа наша — дело стоящее, а вы названия от древних мудрецов перенимаете! Не в названиях дело!

"Э, нет, любезнейший! "Как вы яхту назовете, так она и поплывет!". Впрочем, дискуссия на пользу".

— Наставник Илья прав — доказать свою полезность нам еще предстоит. — Мишка слегка поклонился в сторону Ильи. — Но и название, тоже, дело важное. Имя учебного заведения у учеников должно порождать чувство гордости, а у чужих — уважение. Ну назвали бы наши прадеды село на Ратным а, скажем, Бабьим, помогло бы это им дикий край языческий покорить или помешало бы? Назовем мы нашу школу, к примеру, курятником. Вернутся ребята в Туров, их спросят: где учились? Какой ответ лучше, "в курятнике" или "в академии"?

— Так никто же не знает, что такое академия! — исполнил роль «штатного» скептика Демьян.

— И очень хорошо! — отозвался Мишка. — Значит, начнут расспрашивать, интересоваться, потом между собой обсуждать. От этого слухи пойдут, разговоры, глядишь, и еще учеников нам пришлют. Ну, решили с названием? Другие предложения есть? Тогда, голосуем.

Демьян поднял руку вместе со всеми, но не преминул поинтересоваться:

— А если бы другие предложения были?

— Тогда голосовали бы за каждое в отдельности. — Пояснил Мишка. — Приняли бы то, за которое подали бы больше голосов. Да чего ты дурочку строишь-то? Никогда не слыхал, как голоса ратников на сходе считают?

— Слыхал, — согласился Демьян — но там, если голоса примерно поровну разойдутся, дело до следующего схода откладывается, потому, что если половина против, толку, все равно, не будет.

— Угу. Потому-то до сих пор никак тын обновить и не можем. Нет, господа Совет, у нас так нельзя! Поэтому, решения наши будут считаться принятыми, даже с преимуществом в один голос.

— Но нас же десять! — продолжал цепляться Демьян. — А если по пять голосов разложится?

— А у меня два голоса! — нахально заявил Мишка. — Как у старшины Младшей стражи и как у председателя Совета Академии! Кто-нибудь против?