Чтение онлайн

–  Вот именно, - негромко произнес усатый. Похоже, он теперь не знал, как себя вести с пленниками… Сомневался!

–  Вот что, - наконец решился ротмистр.
– Сделаю, как ты просишь - сообщу о вас царевичу, и грамоты все ему передам…

–  Ага, - с усмешкой заметил Иван.
– То-то он и обрадуется, что его людей под замком держат. Ой, попадешь под горячую руку, господин ротмистр! Пойми - я ведь тебе зла не желаю, наоборот, доложу государю о должной твоей преданности и решительности… Зовут как?

–  Кого?
– опешил ротмистр.

Пленник расхохотался:

–  Ну, не меня же! Имя свое скажи - о ком мне докладывать.

–  Э… Афанасий Поддубский.

–  Ну, Афанасий, что ж поделать, если со лжемонахами повезло Дворжецкому, а не тебе, так ты что ж, за усердие свое наград не достоин? Конечно, достоин! Обязательно доложу государю о столь усердном воине.

Ротмистр почтительно улыбнулся:

–  Прямо сейчас желаете предстать перед очами царевича?

–  Как скажешь, господин ротмистр, как скажешь.

–  Собирайтесь!
– Афанасий решительно подкрутил усы.
– Сейчас велю вас развязать и…

–  Да, вымыться бы хорошо, - попросил Иван.
– Неудобно в грязном виде перед государем предстать.

–  Помыться?
– Ротмистр задумчиво поскреб затылок.
– Сегодня у нас что? Понедельник?

–  Да вроде бы…

–  Значит, вчера наши баню топили… вода еще должна бы остаться. Федька!
– выглянув в дверь, позвал Афанасий.
– Беги в баню, проверь - осталась ли вода? Смотри, живо мне, одна нога здесь, другая там.

Сработала! Та дикая чушь, которую нес Иван незадачливому усатому ротмистру, сработала! Сказать по правде, парни и не надеялись, просто решили хоть что-нибудь делать - не очень-то хотелось сходу попасть на дыбу, а именно к этому все и шло. И вот - получилось! Что дальше - об этом пока не думали, главное сейчас было - обрести хоть какую-то свободу, выбраться из-под замка, а там… там снова нужно было бы соображать.

В бане было довольно тепло после вчерашней топки, в обложенном камнями чане плескалась вода, в маленькое волоковое оконце бил яркий солнечный свет, а в предбаннике сидел Федька с заряженной пищалью, посланный предусмотрительным ротмистром якобы в целях защиты «верных государевых слуг» от злохитрых татей и прочей нечисти, коих в «любом граде полно», по утверждению того же ротмистра.

–  И что теперь?
– осмотревшись, шепотом спросил Прохор.

–  Митька, - Иван оглянулся на парня.
– Ты у нас ростом и комплекцией схож с этим Федькой. Да и мастью - у того тоже волос темный.

–  Угу, - понятливо кивнул Митрий.
– Значит, переодеваюсь да бегу доставать мирскую одежку… времени у меня сколько будет?

–  Немного. Вряд ли и до полудня.

–  Тогда чего ж мы мешкаем?

–  Ну, готовься к любимому делу, Проша!

Отворив дверь, Иван позвал Федьку:

–  Феденька, глянь-ка, вроде б чан протекает… Так и было - не скажите потом, что мы.

–  Где протекает?
– Часовой осторожно заглянул в дверь.

Бах!

Прохор уложил его быстрым ударом в скулу. Дешево и сердито! С парня тут же стащили одежку - кунтуш с шароварами, сапоги и баранью казацкую шапку да, связав руки, затащили под лавку.

–  Осторожней!
– Иван придержал бросившегося было к выходу Митьку.
– Снаружи вполне может быть и второй часовой. Глянь-ко…

Митрий, чуть приоткрыв дверь, посмотрел в щель. Так и есть… Около бани, на улице, тоже прохаживался пищальник.

–  Прохор, опять тебе развлечение. Митька, зови!

–  Э-гей!
– закричал в щель Митрий.
– Подь-ка сюда… То я, Федька.

–  Чего тебе?

–  Да тут баклажка с вином осталась.

–  С вином? Вот, славно! Молодец, что позвал… - Войдя в темный предбанник, часовой прислонил пищаль к стенке.
– Ну, наливай!

–  Держи!

Прохор махнул кулаком, и несчастный воин тихонько сполз вниз по стеночке.

–  Вот и славно, - потер руки Иван.
– Еще одежонка… Митька - бери пищаль и на улицу, мало ли, ротмистр в подзорную трубу смотрит? Есть у него такая штука, в избе на стенке висит.

Митрий послушно взвалил на плечо тяжелое ружье и вышел на улицу, стараясь не поворачиваться лицом к сторожевой башне. Мало ли. Быстро переодевшись, выбрался из бани Иван. Прохора, подумав, решили так и оставить в рясе - слишком уж дорого было время.

Ротмистр Афанасий Поддубский оказался не лыком шит! Разглядев в подзорную трубу подозрительное шевеленье у бани, живо выслал отрядец в полтора десятка человек. Иван заметил их первым, когда до людных улиц оставалось не так уж и много - всего-то пересечь пустошь. Но погоня было конной, поднимая снежные брызги, всадники пустили лошадей в намет, и беглецы со всей отчетливостью осознали, что не успеют.

Иван вытащил саблю, пожалев, что оставил в бане пищаль - слишком уж громоздкое было ружье.

–  Эвон, овражек!
– показал рукой вперед Митька.
– Рванем?!

Рванули. Уж туда-то должны были успеть, и преследователи, поняв это, погнали галопом. Да, по дну оврага можно было уйти в огороды, к улицам, и там затеряться, растворясь среди местных жителей. Тем более что ротмистр Поддубский разгадал намерение беглецов слишком поздно.

Позади, проваливаясь в снег - ага, вышли все же в сугробы!
– свистели и размахивали саблями спешившиеся всадники, впереди маячило заснеженное устье оврага, до которого оставалось саженей двадцать… десять… пять…

Оп! Нырнули. Саблю в ножны, чтоб не мешала бежать…

Вытянув руки вперед, Иван съехал на животе вниз, вслед за друзьями. Ударила в нос холодная снежная пыль, какие-то высохшие колючки в кровь расцарапали щеки; прокатившись, сколько мог, юноша поднялся на ноги, побежал… увидев, как бегущие впереди Митька и Прохор вдруг остановились, попятились, углядев впереди четырех вооруженных всадников. Нет, не тех, что остались наверху, те просто не успели бы сюда так быстро добраться. Маловероятно, чтобы была засада…