Отряд
Шрифт:
– До Донецка дорога простреливается, поедем без света. Габариты замажем грязью, чтобы чуть виднелись. В дороге не расслабляйтесь, не спите. Приготовьте оружие. После Донецка будет полегче, тогда и отдохнёте.
В потёмках я увидел, что и он, и водитель надевают приборы ночного видения. Потом потянулась непроглядная тьма, как у эфиопа во рту. Понятия не имею, как нам без проблем удалось добраться до Донецка мимо украинских миномётов и снайперов по раздолбанной и исклёванной воронками дороге. Несколько раз начиналась стрельба, но, слава богу, в стороне.
После Донецка покатили быстрее на ближнем свете. Позади остались Шахтёрск, Торез, Красный Луч. Июньская ночь короткая, и к пригородам Луганска мы подъехали уже в предрассветных сумерках. Однако желание срезать полсотни вёрст по окольной дороге стоило нам миномётного обстрела из района аэропорта. В том суматошном бардаке весны-лета 2014 года диверсионные группы ВСУ и бандеровцы шныряли по всему Донбассу и не давали спокойно жить даже в тылу. Слава богу, что в туманных сумерках мины упали с большим недолётом. Толи укры нас пугали, толи спешили, толи мазали спросонья.
В Краснодон мы въехали засветло и сразу свернули в сторону Изваринского пограничного терминала. В том же направлении по исклёванной воронками дороге, не смотря на ранний час, уже двигались беженцы, среди которых выделялись рослые молодые хорошо одетые мужики. Эти бегущие из своей воюющей родины откормленные самцы-производители особенно контрастировали с тощими, прокопчёнными порохом и дымом ополченцами, обороняющими этот участок границы. Как в той сказке: выросла у него репа большая пребольшая, а он гад ничего делать не хочет. Что по мне, так подобные мачо достойны самого брезгливого отвращения. В спокойное время они кичатся достатком, бицепсами и иными выдающимися частями тела, а в грозный час испытания трусливо выглядывают из-под женских юбок, либо забиваются в какую-нибудь безопасную щель, якобы для сохранения семьи и благополучия впрысков-отпрысков. Этим подонкам и в голову не может прийти, что для любого мужчины нет более важного природного долга, чем защита своего народа, своего дома, своей земли, своих традиций, могил предков, их памяти и чести.
Пограничный переход проскочили без проблем. Старший наряда, естественно, нас остановил, но, вчитавшись в сопроводиловку и разглядев разнородный потрёпанный камуфляж и небритые физиономии, махнул рукой, мол, проезжайте.
Всю дорогу от границы до Ростова мы с Ромео спали, аки младенцы. В «Урале» бойцы наверняка тоже дрыхли без задних ног.
– Бор, Ромео, подъём, приехали, – старший машины толкнул меня в плечо.
В окне в ярких лучах утреннего солнца мелькали посаженные вдоль дороги фруктовые деревья, а пейзаж сильно напоминал пригород. Вскоре мы подъехали к воротам с красными звёздами на створках. На первом КПП проверили бумаги, пересчитали поголовье и пропустили без лишних разговоров, а на втором внутреннем контроле нас высадили и основательно обшмонали. После тщательного осмотра и обыска, у нас отобрали всё оружие вплоть до перочинных ножей.
Узкая асфальтированная дорога с ухоженными обочинами, обрамлённая стриженными кустарниками привела нас к приземистому, окрашенному в жёлто-белые цвета зданию старой постройки, которое из-за широкой каменной лестницы и колоннады выглядело солидно и основательно. Высадивнас на площадку перед входом, машины тут же укатили прочь.
С непривычки тишина этого безлюдного места оглушила, и только чириканье снующих в кустах воробьёв сняло подозрение, что все вдруг лишились слуха. В ожидании чьего-либо появления мы расположились на ступеньках. Мужики завели разговоры, неторопливо пыхая сигаретами.
Никто не заметил, когда открылась высокая тяжёлая дверь и выпустила на площадку человека в камуфляже без знаков различия. Мы зашевелились и обернулись только, когда услышали за спиной голос:
– Подполковник Жданов, прошу следовать за мной.
Ну, что ж пойдём, посмотрим, что это за учреждение, и кто тут верховодит. Интерьер резко контрастировал с архаичным видом здания. Обстановка отличалась строгим лаконизмом, современным техно-дизайном и безупречной чистотой. Мы с сопровождающим прошли по глянцевой итальянской керамике через ярко освещённый холл с несколькими зонами отдыха с крупными живописными растениями, свернули в правое крыло и остановились у одной из дверей. Провожатый постучал и, услышав ответ, пропустил меня вперёд.
В просторном светлом кабинете у окна стоял высокий, поджарый человек с седоватой шевелюрой в безупречном тёмно-синем костюме. Он неспешно повернулся, и я сразу отметил резкое несоответствие приветливого выражения породистого лица, строгого, почти сурового взгляда и холодного пристального интереса в глазах.
– Здравствуйте Сергей Борисович, присаживайтесь. Меня зовут…
– Александр Семёнович. Я вас знаю, товарищ генерал-полковник.
– Хм-м. Я вас не помню. А что вы ещё про меня знаете? – он вперил в меня немигающий взгляд.
– В общем, не много. Только то, что не является секретом. Вы начальник второй службы по защите конституционного строя и борьбе с терроризмом.
– Хорошо, что не надо играть в «кошки-мышки», – с его лица сошло появившееся напряжение. – Я в курсе вашего предложения, и оно в основном совпадает с нашими планами. Что конкретно вы можете предложить? – он принялся изучать моё лицо.
– Александр Семёнович, вот здесь, – я достал из планшета сложенные вдвое листы, – основные тезисы плана по действию специального отряда в ближайшем тылу противника. Не сочтите за труд ознакомиться.
Генерал взял заметки, быстро за две-три минуты прочитал и отложил листы на рабочий стол.
– Согласен. План хороший. Но сроки… – генерал глубокомысленно сморщился.
– Сроки реальные. В группе все подготовленные и опытные профессионалы. Никого из нас учить не надо. Потребуется только кратко пробежать по основным комплексам упражнений спецназа для восстановления физической формы и боевого слаживания, а также освоить новое оружие, технику и снаряжение.
– В этом нет ничего невозможного, – генерал окинул меня взглядом, встал, походил по кабинету и продолжил, – Сейчас вас разместят, отдохнёте до 15-00, потом пообщаетесь с нашими инструкторами. Ступайте к своим людям и сразу настраивайтесь на серьёзную работу. Помните, времени на раскачку нет. Встретимся через девять дней на десятый и тогда решим, годится ваш отряд для решения поставленных задач или нет.
На площадке перед ступеньками мы кое-как построились, и прежний провожатый повёл нас по мощёной дорожке вглубь территории к длинному приземистому строению, к которому примыкала затейливая спортплощадка и до боли знакомая полоса спецназа.
В смахивающей на общагу казарме мы быстро освоились, отмылись в душе, побрились, одели новое бельё и поменяли насквозь пропылённый и пропотевший камуфляж на чёрные комбинированные спецовки и новые берцы. Позавтракав в находящейся в том же помещении столовой, мы вернулись в расположение. Кто-то сразу упал на койку и захрапел, кто-то занялся подгонкой новой одежды, кто-то тихонько переговаривался. На правах старшего я занял ближайшую к входу угловую койку, и, лёжа поверх одеяла, пытался проанализировать все последние события. Незаметно я отключился.