Чтение онлайн

– Не знаю я такого писателя.

– А я знаю. Комиссаром был в Гражданскую войну. Крутой такой был. Беспредельщик красноперый. Русским людям на спинах звезды вырезал, язык вырывал, глаза выдавливал, под ногти иглы загонял… Типа, садист такой. Нам Крыса рассказывала…

– Кто рассказывал?
– Знахарю и вправду стало интересно.

– Ну, химичка в школе.

– Ладно, с Гайдаром теперь действительно все ясно, - согласился Знахарь, - а Чубайс?

Дружное ржание:

– О, рыжий! Этот, как его, ваучер!

Экзаменатор заподозрил неладное:

– А что такое «ваучер»?

– Как че? Тампэкс, че ж еще!

– С крылышками!

– Сам ты с крылышками! Это бумажка такая была, с портретом Ельцина!

– Кончай грузить! Где ты видел хоть одну бумажку с портретом Ельцина! Скажи еще «Клинтона»!

– Доллар!
– Бритые бурно веселились.

– Ладно, пошли дальше. Явлинский…

– А, это который соком поливался!

– Нет. Соком, в телестудии, обливались Жириновский и Немцов.

– Во, Жирик - это чума! Во у мужика крыша едет!

– У нас Тушпан его изображает один в один. Тушпан, покажи!

– «Всех, всех расстреляю! Однозначно!» - от гогота посыпались на пол те, кто все еще сидел на спинках кресел.

– Ну, а Баркашов?

– Баркашов - это чума. Он каратист. Его все боятся.

– В него стреляли… Крутой…

– Ага. В тюрягу сажали…

– Он ващще за русский народ…

– А вы бы вступили к нему в «Российское Национальное Единство»?

– Неа. Я что - больной? Строем ходить надо. Фигню всякую учить, как в школе…

– Ты че? Они там из оружия учатся стрелять…

– Да че ты гонишь? Из какого оружия? Дадут тебе тыщу листовок - и ходи раздавай. Пока не раздашь - не вернешься. Вот и все оружие…

– А я бы вступил… Если «шмайсер» дадут. Прикинь: стусовались эти коммуняки с жидами на митинг - ну, там анпилы всякие, терпилы… А я их, жидов, из «шмайсера», из «шмайсера»…

Вот тут Знахарь снова посерьезнел:

– «Шмайсер», говоришь? А что? Можно и дать, пожалуй… Кто у вас за главного? Ты?
– Он кивнул на Адольфыча.

Тот гордо выпятил брюхо:

– Ага. Еще и вон… Платон. И Спайдер…

– Ну, пошлите тогда, покалякаем.

Часа через два, когда «фюреры» отправились рассказывать возбужденным скинам про жидовскую зону, где готовятся зомби для полного искоренения русского народа, Знахарь возвращался к причалу, посвистывая. Войско у него теперь было. Пушечное мясо.

Оставалось только научить его стрелять.

Вечер выдался тихим.

Знахарь, развалясь в кресле, потягивал «Грольш». Тимур ушел в сарайчик навестить следопытов. Наведывался он туда теперь часто, и порой Знахарю казалось, что Тимур сам увлекся премудростями православного вуду.

На диване лежал Семен и читал привезенную Знахарем по его заказу из томского «Букиниста» раритетную книгу «Оборона крепостей» 1928 года издания. Он почесывал подбородок, периодически хмыкал, а некоторые места зачитывал вслух:

– Или, вот еще, к примеру: «Газы, пущенные немцами 6 августа, имели темно-зеленую окраску - это был хлор с примесью брома. Газовая волна, имевшая при выпуске около 3 км по фронту, стала быстро распространяться в стороны и, пройдя 10 км, имела уже около 8 км ширины; высота газовой волны над плацдармом была около 10-15 м. Все живое на открытом воздухе на плацдарме крепости было отравлено насмерть, большие потери несла во время стрельбы крепостная артиллерия; не участвующие в бою люди спаслись в казармах, убежищах, жилых домах, плотно заперев двери и окна, обильно обливая их водой. В 12 км от места выпуска газа, в деревнях Овечки, Жодзи, Малая Крамковка, было тяжело отравлено 18 человек; известны случаи отравления животных - лошадей и коров. На станции Моньки, находящейся в 18 км от места выпуска газов, случаев отравления не наблюдалось»…

– Что это, Бэримор?
– недоуменно пошевелил бровями Знахарь.

– Овсянка, сээээр, - Барков, не вставая с дивана, изобразил, будто лакейски изогнулся, протягивая книгу Знахарю на вытянутых руках.
– Штурм крепости Осовец в Первую мировую. Отражение газового штурма 6 августа 1915 года является блестящей страницей в истории русской армии…

– А нам с того что?

– А то, - Семен назидательно поднял палец, - что интеллигентным людям не грех прислушиваться к урокам истории. Крепость Осовец, я тебе скажу, не чета была задрипанной зоне в тайге. И та выстояла после газовой атаки совершенно случайно. Немцы просто не решились на еще один рывок, хотя соверши они его - вошли бы в крепость, словно по Невскому проспекту. Нам на зону напустить бы такого же туману!…

– Мечтать не вредно, хотя…

– Вот-вот. Надо бы выяснить, а нет ли в округе складов с химическим оружием. Или бактериологическим… Нам бы сейчас ту чуму, которую мы сами пожгли.

– Ну уж нет. Тебе волю дай - эпидемию на всю страну напустишь. Нам бы сонный газ подошел. что-нибудь на основе фентанила. Или фенциклидин какой. Но сомнительно, чтобы у военных такое было. Им ведь противника умертвлять нужно, а не усыплять…

– «Борис, ты не прав», - голосом Лигачева объявил Семен.
– У военных-то как раз теперь такое и есть. Конвенцией об уничтожении химического оружия не запрещается использование веществ, временно выводящих из строя людские резервы противника - инкапаситантов. Нам бы генератор аэрозольный с радиусом действия в полсотни квадратных километров: ставишь с наветренной стороны у зоны - и жди, пока все спать полягут…

Знахарь наморщил лоб:

– Ладно. Военных я беру на себя. Возьму все, что согласятся продать.

– Зачем нам ядерная боеголовка?
– В ужасе замахал руками Семен…

Стратеги совещались весь вечер. К ним присоединился и Тимур, уставший от шаманских плясок.

Договорились до того, что Знахарь, пользуясь знакомством с Вертяковым, попробует выйти на областных депутатов и местное военное руководство. А Семен, который никому в Томске не известен, через Тимура выйдет на подпольных оружейников. Братки имеют свои каналы доступа к штатным армейским стволам. Быть может, даже более эффективные: через толстых прапоров, готовых продать всю армию трижды. К боеголовкам, возможно, их загребущие лапы пока не дотягиваются, но «шмайсер» для бритого смертника купить у них будет, пожалуй, проще и дешевле, чем у знающих себе цену дельцов в лампасах.