Отстрел
Шрифт:
Савон опустил стекло:
—Здоров!..
Летевшие на похороны в Бухару гнали колонной впереди.
— Привет… — Серый кивал на тротуар.
— Прижмись… — Савон дал знак водителю.
Времени до окончания регистрации на рейс оставалось не много, но отказать Серому было неблагоразумно и опасно. Толковали накоротке. Тут же, в сквере у старого здания Ломоносовского университета на Манеже. Высадившиеся из «Джипа» боевики живо развели прохожих, оттеснили с тротуара, образовали коридор безопасности. Авторитеты встретились дружески. Принадлежали оба одной масти: воровские звания заслужили по тюрьмам да колониям. Савон посочувствовал первым делом:
—Из Комиссии по помилованиям ничего нет?
—Пока нет…
Серый не склонен был принимать соболезнования. По натуре своей сразу взял быка за рога:
— В добрую дорогу собрался…
— Не говори.
— Не уберег, выходит, ты своего мэна!
— Значит, судьба ему. Я так рассуждаю.
—А как объяснишь «Чайхане»? В Бухаре у Чапана будет разговор с тобой.
С этим было ясно. Савон не отвел опасность, угрожавшую бухарскому банкиру. Не принял необходимые меры. Не снял проблему. Люди из «Белой чайханы» обязательно предъявят счет московской крыше.
—Потому и еду…
Мимо прошла молоденькая, пружинящая задом телка. Боевики намеренно пропустили ее рядом с Серым. Серый взглянул ей вслед.
— Из Бухары им не все ясно, что тут — в Москве. Мы со Сметаной про это думали. И про тебя тоже. Можешь высказать свои подозрения. Мы не в обиде. Можешь даже предложить помощь против нас…
— За кого ты меня держишь, б р а т а н ?
—Не обижайся! Мы хотим знать, какие у них планы. Будешь знать ты, будем знать и мы. Согласен?
Савон успокоился. В жизни не раз уже бывало: судьба неожиданно преподносила подарки. Отходил дуриком. Потому и разменял пятый десяток. Вот и сейчас тоже. Последнее время, правда, все больше хотелось жить спокойно. Без опаски. Да и деньги были… Сожительница воспитывала внучку. Маленькую ласковую козочку. Девочка называла Савона крестным.
«Взять обеих! Купить дом на Кипре или в Голландии..: — Савон машинально перешел на забытый с детства белорусский. — И тикать отсель к ябеной матери… Да нет! За вход — рубль, выход — за два! Так не уйдешь!»
— у, давай, Савон! Успеха!
Серому что-то стукнуло в голову: отстранил боевика, вскочил в седло мотоцикла.
—Поспевай… — Включил зажигание. Охранник сиганул сзади. Мощный «Харлей-Дэвидсон» развернулся, наполнив мощным грохотом двор, рванул мимо метнувшей в сторону напуганной телки назад, к Манежу. Охранники, торопя друг друга, на ходу попрыгали в «Джип» и «Фиат».
Савон глянул вслед. «Это тебе из Москвы не все ясно, что творится в том регионе…»
Наряду с ворами из «Белой чайханы» появилась и выросла там, рядом, и вторая мощная группировка. Новые авторитеты. Спортсмены. Боевики. Моджахеды. С «Белой чайханой» было у них временное перемирие. У Савона с ними тоже нашлись завязки.
В этом был первый из двух остававшихся его козырей.
Второй — валютные дела. Нисан все чаще отмывал черный нал бухарских воров через посредников в швейцарском банке в Женеве. Операции были стремные. Сумма каждый раз все больше увеличивалась. В Москве могли запросто уложить за тысячу долларов.
«А тут три миллиона!»
Савон задержался в фирме из-за нового начальника службы безопасности, полковника, перешедшего из аппарата Министерства внутренних дел. Служака не мог взять в толк, чего добивается от него пахан.
—Поговори со своими, — терпеливо внушал ему Савон, — пусть закроют уголовное дело по убийству Нисана. Следствие только осложнит отношения «Дромита» с группировками… Мы сами разберемся.
Начальник службы безопасности покрутил мясистым коротким пальцем у виска:
— Да разве такое возможно? Закрыть убийство?!
— Напишут: в Нисана стрелял Ковач!
— Телохранитель?
— Из-за своей девочки… Потом уложил себя. Девчонка подтвердит.
— Кто поверит?..
— Сегодня — да! А завтра?
Савон смотрел в корень: преступников все равно не найти! А раскрывать преступление конторе надо. Вон скольких только по одной Москве ухлопали! Тут они и схватят поживу. Бывший начальник главка задумался:
— А оружие? Из чего Ковач стрелял?
— Это моя проблема. И девчонка тоже. Главное, реши в принципе…
Треск мотоцикла растаял среди уличных шумов. Савон привычно огляделся. Направился к машине. Предложение Серого было кстати. Савон еще раньше решил, что сдаст «Белой чайхане» обоих московских авторитетов…
Киоск «Зеро» у дома Шайбы предлагал спиртные напитки с наклейками сомнительных фирм. Знатоки сюда не обращались. Рэмбо, вышедшего из «мерседеса», немедленно заметили. Кареглазая блондинка в узком сарафане полулежала грудью на прилавке.
—Добрый день… — Она сделала слабую попытку прикрыть бюст. — Такая жара сегодня. Извините…
Она была из проституток невысокого пошиба. Рэмбо успел оценить ее прелести:
—Напротив. Очень приятно. Здравствуйте…
Быстро нашли общих знакомых. Туркмению и попавшего в беду Шайбу она хорошо знала, телефона Туркмении у нее не оказалось.
— Он, по-моему, никому не давал. Надо Шайбу трясти.
— Шайба был давно?
— Обычно каждый день вижу. Сегодня не был. Что хоть он натворил?
Рэмбо приняли за мента. Он не был против. Махнул рукой:
—И не спрашивай! С кем можно поговорить из его корешей?
—У Шайбы пол-Москвы приятели!
— А из общих с ним знакомых…
— Шмитарь…
— А зовут?
— Витька. Это мы его так называем. Шмитарь и Шмитарь… Живет один, мать и сестра умерли.
— Тоже охранник?