Отстрел
Шрифт:
Он прожил десять дней со своей командой в «Рамада-Континентале», в Тель-Авиве. В первом ряду отелей у моря на набережной. Пляж, ресторан. Выставка «Секьюрити». Встречался только с частными детективами, главами Агентств — Голан, Миша, Шуки… Полная конфиденциальность. Никуда не выходил. Ни храма Гроба Господня, ни Стены Плача. Отсыпался. Ничего не видел.
— Считай, не был…
— Зачем же ездил?
—Взглянул на их подготовку по борьбе с террором. Опять же Средиземное море… Вообще-то отдыхать я лечу в другую сторону!
«Тунис. Хаммамет, „Шератон“. Слоненок, берущий у гостей бананы и доллары…»
—Чего ты хочешь, Рэмбо?
—Свой небольшой самолет. И отпуск!
Неерия не заметил, как выехали из столицы. Задремал. Проснулся за Москвой. Поселки из кирпичных вилл. Деревни. Мир некрашеных изб. Выцветшие заборы, соединяющие соседние избы…
«Песье…»
Неерия был грустен. Предполагалось, что, кроме прочего, тут была замешана и некая молодая особа, работавшая в «Дромите». Ее уже несколько дней не было в Фонде и дома.
Радиотелефон сработал. Игумнов снял трубку, передал Неерии. Звонил Рэмбо.
—Там, куда ты едешь, — Рэмбо не назвал место, — тебя ждет кто-то из близких тебе людей…
Неерия понял: речь шла именно о ней!
—Спасибо. Где ты?
—Думаю, что ночевать буду под другими звездами.
Арабов успокоился. Слежки не было. Впереди были Спасо-Клепики. Рязанская область. Новые русские — бывшие первый и второй секретари райкома — друзья Рэмбо — уже дали команду готовить сауну и коттедж для банкира, его подруги и секьюрити.
Барона провели от машины во двор. Бутурлин видел его сверху в окно из кабинета Савельича. Сбытчик синтетического зелья оказался молодым, грузным, с борцовской шеей. В кабинете он сел у приставного стола, напротив Савельича — тоже не обойденного массой. В кабинете сразу стало негде повернуться. Бутурлин держал в руках фотографии Барона, нынешнюю и сделанную несколько лет назад. На той Барон выглядел тонкошеим, худеньким. «Поменять даты и использовать как рекламу диеты…» На столе перед Савельичем лежали сто пятьдесят ампул триметилфентанила, обнаруженные в «Мерседесе».
— Давайте знакомиться…
— Давайте…
Барон растерялся. Он не мог представить себе истинное место обнаружения наркотика. Было похоже, что кто-то из его кентов сильно погорел и теперь поволок его, Барона.
— Имя, фамилия…
— Моя?
Бутурлин смотрел во все глаза. «О чем он боится проговориться, этот амбал, когда у него спрашивают, как зовут?»
— Кем вы работаете?
Барон промолчал, выжидая. Разговор обещал быть тяжелым.
— Сейчас не работаю….
Его инерции при ответе едва хватило на короткий одышливый выдох. Бутурлин поймал взгляд Савельича, тот показывал ему куда-то вниз: «Руки!»
На ладонях виднелись плохо отмытые следы мазута. «Трос!»
—А раньше?
Барон готов был снова раздумывать всю оставшуюся жизнь.
— Охранником в ресторане…
— А еще? До ресторана?
—Грузчиком. В Шереметьеве.
—А почему уволился? Сам или ушли?
Барон замолчал. Снова надолго. Бутурлин снял трубку:
—Заготавливай постановление. В камеру!
Барон колыхнулся.
—У него будет время подумать. Именно! Тут две сотни ампул. И еще оружие. Я подпишу. И сразу следователя…
Его миссия на этом заканчивалась. Он предварил выход Савельева на авансцену. Савельич спросил тепло:
—Со мной-то ты вроде знаком. Не забыл?.. В восемьдесят пятом. У тебя, пьяненького, нашли ампулу. Вспомнил? Ты просил выручить. Я все увез…
Он достал из сейфа пакет.
—Вот: объяснение, протокол изъятия, ширево… Долг платежом красен… Верно?
Бутурлин и Савельич тянули в разные стороны. Бутурлин учитывал: Барон несудим!
—Ты нам раз сделаешь хорошо, мы тебе десять…
— Оставь его, Савельич… По-хорошему он не понимает!
— С Шайбой давно разговаривал?
— Мы все знаем…
— Позвольте, мы поговорим вдвоем, товарищ подполковник?
Бутурлин вернулся к себе. Набрал номер Савельева:
—Ты знаешь, кто этот Пал Палыч, Савельич? Это Павел, который выманил Шайбу на костер!
Из справочника «Личные имена».
«Павел — рус. (от лат.Pavlos— фамильное имя в родеЭмилиев, от лат.paulus— малый; греч.Pavlos; англ.Pavl— Пол; нем.Paul,Paulus— Пауль, Паулюс; фр.Paul—Поль; ит.Paolo,Polo— Паоло, Поло; исп.Pablo— Пабло;финск.Paavo— Пааво); рус. сокр. Павка, Павлик, Паша,Пава…»
Первый разговор у Савельича не получился. С учетом медлительной тяжелой манеры Барона неоспоримое преимущество было на его стороне. Кроме того, от него требовалось не много: стоять на своем! Бутурлин присоединил к Савельичу сразу троих. Они тормошили его одновременно. Играли роль пикадоров на корриде. Быка готовили к поединку. Роль матадора отводилась Савельичу. Он уже ждал момент. В нужную минуту вся эта кодла должна оставить его с Бароном один на один. Бутурлин ждал у себя. В кабинете он был один. Ничего не шло в голову. Он сел на край стола. Каждый раз, когда все решалось, как сейчас, его начинало форменным образом трясти.
«Хотя…»
Вслед за убийством Арабова завтра будет совершено другое… По закону больших чисел число жертв в мире не меняется. Каждый год человечество словно тянет шары. А число черных шаров одно и то же.
«Отчего же каждый раз, когда раскрываю убийство, всего трясет…»
Коротко звякнул телефон. Он снял трубку:
—Слушаю…
Это не мог быть Рэмбо. По расчетам Бутурлина, президент «Лайнса» подлетал к аэропорту Бен-Гурион в Израиле.
—Бутурлин? — Голос был резкий. — Хочу задать тебе Вопрос. Знаю, разговор у тебя не записывается. Я тоже не пишу.