Отступник
Шрифт:
Остановившись на площадке второго этажа, он поднял с пола обломок кирпича и швырнул его в левую анфиладу.
Стуча по полу, обломок прокатился по комнатам, и снова настала тишина. А за спиной Буряка, из самого конца противоположной галереи больших комнат, вдруг раздался голос:
– Пушкин любил кидаться камнями!
Эта идиотская фраза, смысл которой был недоступен Буряку, довела его до белого каления, и он, не думая о том, что может схлопотать пулю, бросился на голос. Добравшись до последней комнаты, он не обнаружил никого, но зато услышал через двор, как Тимур бежит по первому этажу. Видимо, он спустился по лесам. Подойдя к окну, Буряк увидел, что на противоположной стороне подковы в окне первого этажа стоит Тимур и приветливо машет ему рукой. В другой руке у него была сверкающая пушка с длинным стволом, направленная на Буряка.
Он тут же присел за подоконник и на корточках перебрался подальше от окна, в тень, где его было невозможно разглядеть с улицы. Проскочив в следующую комнату, он осторожно выглянул в окно и, не увидев никого, вылез наружу. Он решил спуститься по лесам до первого этажа и начать все сначала. Снова засунув «макаров» за пояс, Буряк перелез через ограждение и, повиснув на нем, стал перебирать руками, чтобы приблизиться к железяке, за которую он схватится в следующую секунду. Но вдруг раздалось несколько быстрых хлопков, что-то сильно ударило его по правой руке, она разжалась и, сорвавшись, он полетел вниз.
Освещенный солнцем двор несколько раз перевернулся перед его глазами, он ощутил, как ударяется о леса, затем что-то очень твердое ударило его одновременно по всему телу, и свет погас.
Тимур вышел из подъезда и, держа «беретту» наготове, подошел к лежавшему в неестественной позе Буряку. Тот был еще жив, но такая жизнь была ему явно не по душе. Правое предплечье было практически перебито пулями. Левая рука было согнута в локте в обратную сторону, а кость сломанного бедра, распоров мышцы и джинсы, торчала наружу. Лицо потеряло симметрию и было испачкано пылью и кровью, вытекающей изо рта. Буряк то ли дышал, то ли негромко кашлял, и с каждым выдохом изо рта выплескивалось еще немного крови. «Макаров» валялся рядом, но при всем желании Буряку было нечем его взять.
Посмотрев на него, Тимур убрал «беретту» в кобуру, запахнул куртку и, нагнувшись к умирающему бандиту, сказал:
– Сейчас ты сдохнешь. Вспомни все, что ты наворотил за свою поганую жизнь, и пусть тебе будет от этого еще хуже.
Отвернувшись, он оглядел двор, в котором лежал труп, а скоро будут лежать два, достал сигареты и, закурив, пошел к машине. Взглянув на часы, он увидел, что с момента, когда его засекли на заправке, прошло всего лишь тридцать пять минут. Он удивился, потому что это короткое время показалось ему целой эпохой, покачал головой и уселся за руль.
На пристани его ждал Знахарь.
Выслушав рассказ Тимура, отсвечивавшего на солнце синим бритым черепом, Знахарь с прищуром поглядел на него, затем отхлебнул из высокого стакана и сказал:
– У бедного Ванюшки вечно в жопе камушки.
– Сам такой, – ответил Тимур и усмехнулся.
– Ладно, забыли.
Знахарь закурил и, выпустив в небо густую струю дыма, спросил:
– Ну что, ковбой, придет наш браток?
– От лихорадки Эбонита нет спасения, – Тимур покосился на Знахаря, – так что выбора у него нет. Появится. Думаю, что часам к шести. Раньше вряд ли чего узнает, а позже побоится. У него и так поджилки трясутся от ожидания неминучей смерти.
– А нам что делать? – Знахарь уже тяготился бездействием.
– А ничего. – Тимур пожал широкими плечами. – Нам информация нужна? Нужна. Этот недоделок – ее единственный источник. Потому что Кислый уже явно на стреме, все входы-выходы перекрыл. Не исключено, что его «шестерки» нас как раз по всему городу ищут…
– Предлагаешь торчать в душных комнатах? – Знахарь был недоволен.
– Зачем? Разве здесь плохо? Подождем на «Авроре». Посудина неприметная, с набережной левый борт не виден – отдыхай, загорай, лови момент…
Спустя два часа Знахарь, развалившийся на палубе катера в одних белоснежных трусах, не выдержал и взвыл:
– Ну долго мы еще будем ваньку валять?…
– Господи, – вяло отозвался Тимур, – послал Господь хозяина. Нет бы радовался, что в кои-то веки побездельничать можно…
Знахарь скосил глаза на соратника.
Ему вспомнилось, как он впервые увидел Тимура на набережной. Тогда широкоплечий парень с чуть раскосыми глазами и косичкой напомнил ему то ли ниндзя, то ли японского самурая. Теперь же, с заплывшими от синяков глазами, он походил на расслабившегося в неге нойона из Батыева войска. Да и фигурой он походил на воина – мускулистый, жилистый, поджарый, поросший черной шерстью. Впечатление усиливали многочисленные синяки и ссадины.
Знахарь кинул быстрый взгляд на собственный живот.
Увы.
Рельефные мышцы брюшного пресса – пресловутые квадратики – скрылись за небольшим пока, но уже ощутимым слоем жирка. Надо же, подумал он, так ведь и брюхо отрастет незаметно. Пора завязывать с пивом… Или тренироваться начинать. Или – и то и другое сразу?
– Слышь, капитан, ты сколько часов в нашем зале тренажерном проводишь? – спросил Знахарь.
– А? – с трудом разлепил веки задремавший на солнышке Тимур. – Часа полтора ежедневно…
– Молодец… – мрачно одобрил Знахарь. – А мне вот, например, скучно в подвале железяки двигать. Эх! А поддерживать себя в форме нужно. Знаешь, сооруди мне во дворе турник, что ли?
– Не вопрос, хозяин. Считай, что уже есть.
Они помолчали.
– А вообще-то, шеф, я давно хотел тебе предложить…
– Ну давай, не мнись, чего уж, – хмыкнул Знахарь.
– Я видел, как ты в зоне работал, – негромко сказал Тимур. – Я такого не видел никогда. А видел я многое. Но ведь тебе нужно навык поддерживать, нужен спарринг-партнер для тренировок. А?
– Ладно, уговорил, черт побитый. Разберемся с Кислым и этими зомби-вояками – и займемся совершенствованием духа и тела…
– Заметано. – Тимур приподнялся на локте. – Ладно, пора одеваться. Не то мы нашего обреченного пропустим. Увидит, что нас нет, – и сиганет в Томь с перепугу. С лихорадкой Эбонита шутки плохи.
Глава третья
ТАТУИРОВАННЫЙ АДМИРАЛ
Серега шагал по набережной, размахивая руками и напевая на мотив «семь-сорок» – «завтра, часов в семнадцать, зав-тра-ча-сов-в-сем-над-цать»…