Чтение онлайн

Огонь потрескивал и пощелкивал, но никто не говорил ни слова.

— Он все еще чувствует чудовищную боль, — тихо сказал Слушающий Ветер, прерывая молчание. — По крайней мере, я могу облегчить его страдания. И ты тоже нуждаешься во внимании. — Он положил руку мне на плечо. — Опусти щит. Пожалуйста.

Я не хотел этого делать.

Но это было не в моей власти.

Я показал Молли, как опустить щит.

Мы уложили Моргана на койку в Плавунце и подготовились к отплытию. Молли, тревожащаяся и обеспокоенная, вызвалась присматривать за Морганом. Слушающий Ветер предложил ей показать кое-что из целительной магии. Я проглотил немного болеутоляющего, пока мы были там, и почувствовал себя лучше, чтобы по крайней мере прогуляться и найти Уилла и Джорджию.

Предел Демона показал мне, где они спали, и я повел Эбенизера сквозь лес к ним.

— Как Индеец Джо узнал, что я объявил это место святая святым? — спросил я.

— Прибыл посланник от Рашида, — сказал Эбенизер. — Индеец Джо лучше остальных осведомлен о том, что ты можешь сделать с этими узами. Поэтому он отправился искать тебя, чтобы ты разрушил деревья под этими жуками.

Я покачал головой.

— Никогда не видел, чтобы кто-нибудь менял облик подобно ему.

— Не многие обладают такими навыками, — сказал Эбенизер с очевидными нотками гордости за способности своего старого друга, прозвучавшими в его голосе. Мгновение спустя он сказал: — Он предлагает научить тебя кое-чему, если ты хочешь учиться.

— С моей-то удачей? Я превращусь в утку или что-то подобное и не смогу преобразоваться обратно.

Он тихо фыркнул, а затем сказал:

— Не преображениям. Он знает больше остальных живущих людей о том, как обращаться со злостью от неправосудия и несправедливостей. Не пойми меня неправильно. Я думаю, замечательно, что ты обладаешь этими чувствами и предпочитаешь делать что-либо с ними. Но они тоже могут сотворить ужасные вещи с человеком. — Выражение его лица сделалось на мгновение отдаленным, а взгляд устремился куда-то вдаль. — Ужасные вещи. Он там был. Думаю, если ты потратишь некоторое время с ним, это принесет тебе пользу.

— Я не староват слегка, чтобы быть учеником?

— Прекращаешь учиться, начинаешь умирать, — сказал Эбенизер, и в тоне его прозвучала скальная твердость аксиомы. — Учиться никогда не поздно.

— У меня есть обязательства, — сказал я.

— Знаю.

— Я подумаю об этом.

Он кивнул. Затем помолчал мгновение, обдумывая следующие слова.

— Одну вещь, произошедшую сегодня вечером, я не могу понять, Хосс, — сказал мой бывший наставник. — Ты заварил кашу, чтобы собрать всех здесь. Чтобы привлечь сюда убийцу. Я предоставил тебе прекрасное оправдание, чтобы свободно передвигаться позади войск без того, чтобы кто-нибудь заглядывал тебе через плечо для того, чтобы ты смог все как надо. Но вместо того, чтобы проскользнуть сквозь кусты и схватить убийцу — что распутало бы все это дело — ты поднимаешься на холм и бросаешься в драку с тем, кого ты, черт возьми, сам прекрасно знаешь, не сможешь победить.

— Да, — сказал я. — Знаю.

Эбенизер развел руками.

— Зачем?

Я сделал несколько усталых тяжелых шагов прежде чем ответить.

— Томас попал в переделку, помогая мне.

— Томас, — сказал Эбенизер. — Вампир.

Я пожал плечами.

— Он важнее тебе, чем предотвращение возможного раскола Белого Совета.

— Существо направлялось прямо к хижине. Моя ученица и мой клиент оба были там — и у него к тому же был Томас.

Эбенизер что-то пробормотал про себя.

— У девчонки был кристалл, чтобы защитить себя. Дьявол, сынок, если бы щит взорвался так мощно, как ты говорил, он сам мог бы уничтожить существо. — Он покачал головой. — Обычно, я думаю, что у тебя крепкая голова на плечах, Хосс. Но это был плохой выбор.

— Может быть, — сказал я тихо.

— Никаких может быть, — сказал он твердо.

— Он друг.

Эбенизер остановился на своем пути и повернулся ко мне лицом к лицу.

— Он не твой друг, Гарри. Он может им быть, но он не твой друг. Он вампир. Когда все говорят и делают, он питается тобой, если он достаточно голоден. Он то, что он есть. — Эбенизер указал на лес вокруг нас. — Блин-тарарам, мальчик. Мы нашли то, что осталось от кузины существа Рейт после битвы. И я полагаю, ты видел, что она сделала со своим собственным родом.

— Да, — сказал я подавленно.

— И это была ее собственная семья. — Он покачал головой. — Дружба ничего не значит для этих существ. Они так хороши во лжи, что порой даже сами могут в нее поверить — но в конце концов, ты не дружишь с едой. Я вращался в их мире некоторое время, Хосс, и позволь сказать тебе — это их природа. Рано или поздно она возьмет верх.

— Томас другой, — сказал я.

Он пристально взглянул на меня.

— Ох? — Он покачал головой и пошел дальше. — Тогда почему ты не спросишь свою ученицу, что заставило ее сбросить завесу и активировать щит?

Я снова пошел.

Ничего не ответив.

Мы вернулись в Чикаго к часу колдовства.

Старейшина Мэй и Стражи ждали в доке, чтобы сопроводить Эбенизера, Индейца Джо и Моргана в Эдинбург — в случае проблем. Они предоставили мне около трех минут, чтобы привязать Плавунца к доку.

Я наблюдал, как они идут, потягивая воду через соломинку. Слушающий Ветер промыл мои раны и наложил несколько швов на моем лице, включая пару на нижней губе. Он сказал, что глаз я не потеряю, и намазал все раны пастой, похожей на гуано и пахнущей медом. Затем поднял меня в списке Международной Ходячих Раненых Идиотов на первое место, покрыв эту часть лица и часть скальпа еще одной повязкой, полностью обмотав ее вокруг головы. Вдобавок к предыдущей, которая покрывала полученную от перевертыша чертову шишку, я был похож на перенесшего операцию на мозге, только был более угрюмым.

Уилл и Джорджия спали под растянутыми спальными мешками на надувном матрасе на задней палубе Плавунца, когда я спустился в док, к автостоянке, и подошел к припаркованному мерседесу.

Винс опустил стекло и покосился на меня.

— Ты проклинаешь всех, кто оскверняет твою могилу, или только англоговорящих парней?

— Ты только что потерял свои чаевые, — сказал я ему. — Сделал?

Он передал мне конверт с документами без комментариев. Затем наклонился и открыл пассажирскую дверь, и Мыш спрыгнул с пассажирского сиденья и обрадованно обежал вокруг машины, чтобы поприветствовать меня, размахивая хвостом. Я опустился на корточки и обнял большого пса.

— Твой пес странный, — сказал Винс.

Мыш начал лизать мне лицо.

— Да. Что собираешься делать?

Винс ухмыльнулся, и на секунду он не казался неприметным. У него была такая улыбка, что смогла бы изменить атмосферу в комнате. Я встал и кивнул ему.

— Ты знаешь, куда прислать счет.

— Да, — сказал он и уехал.

Я вернулся на лодку и отлил немного колы в пустую фляжку. Я осторожно отхлебнул, так, чтобы не раскрыть порезов и не выпустить еще крови. Я слишком устал, чтобы промывать их.