Чтение онлайн

Она вспыхнула.

— Да. Хорошо. Тогда я подумала, что наилучший способ оказать такое влияние не на Моргана, — сказала она. — Но на людей из его ближнего окружения.

Я приподнял брови.

— Хорошо, — сказал я. — В этом пункте я должен тебя спросить: трудно ли управлять сознанием людей и тем более сознанием людей почтенного возраста. Большинство волшебников, которым восемьдесят или сто лет от роду, считаются более-менее неуязвимыми к такого вида манипуляциям.

— Я этого не знаю, — сказала Молли робко. — Но… я говорю о том, что не нужно никого с трудом изменять. Это не должно быть явным. Тебе не нужно никого превращать в лунатика и убийцу. Думаю, это было бы заметно. Вместо этого ты добиваешься уверенности, что ты просто… способ подтолкнуть человека, преследующего Моргана быть чуть больше таким, каким тебе хочется, чтобы он был.

Я нахмурился. Направление размышлений было интересным.

— Как что?

— Ну… — сказала она, — если кто-то легко и быстро начинает злиться и склонен к драке, ты подсвечиваешь эту часть его личности. Ты делаешь это значительнее, чем оно было бы без вмешательства. Если кто-то склонен к политическим маневрам для получения выигрыша от ситуации, ты выводишь это на первый план его личности. Если кто-то питается завистью, ты высвечиваешь прожектором эти его мысли, его эмоции, чтобы сподвигнуть его на действия.

Я думал об этом секунду.

— Я бы сделала это так, — сказала Молли спокойно, опуская глаза.

Я смотрел на молодую девушку, которую обучал. Когда я видел Молли, я всегда видел ее улыбку, ее чувство юмора, ее юность и ее радость. Она была дочерью моего лучшего друга. Я знал ее семью и часто был гостем в их доме. Я видел свою ученицу, как она прилагала усилия для обучения, видел ее расстройства, и ее триумфы.

Я никогда, до этого момента, не думал о ней как о ком-то, кто мог стать очень, очень опасным человеком.

Я горько улыбнулся.

Кто первый бросит камень?

— Возможно, — сказал я. — Это одна из самых хреновых труднодоказуемых вещей.

Она кивнула.

— Но если кто-то все же собрался воспользоваться этим планом, то существует только один человек, который будет целью.

Я посмотрел на Люччио. Ее рот был приоткрыт, она спала. И пускала немного слюни. Это было смешно и восхитительно.

— Да, — сказала Молли. — Но она никогда не дала бы мне проверить. Ты знаешь почему.

— Не без основания, — сказал я.

На секунду подбородок Молли застыл в напряжении.

— Я знаю.

— Таким образом, ты решила проверить эту идею, пока все без сознания, — сказал я. — Тогда ты бы не попалась.

Она пожала плечами.

— Ты внушила себе, что делаешь правильные вещи, — сказал я. — Просто хотела взглянуть, раз и все.

Она закрыла глаза.

— Я просто… Гарри, что если она врет тебе? Если все это время она была с тобой только потому что не доверяла? Что, если она такая же, как Морган, но только тщательно скрывает это?

— Ты не знаешь о чем говоришь, — сказал я.

— Не знаю? — Она взглянула мне в глаза. — Кто ее ученик, Гарри? Кто сделал Моргана тем, кто он есть? Кого он боготворит больше всех и на кого старается быть похожим?

Секунду я просто сидел там.

Молли напала на проблему.

— Ты думаешь, она не знала, как Морган относился к тебе?

Я сделал глубокий вдох, после чего сказал.

— Да. Я так думаю.

Она покачала головой.

— Тебе лучше знать.

— Нет, — сказал я. — Я не знаю.

— Ты должен знать, — сказала она отчаянно. — Я не хочу позволить тебе пропасть вместе с Морганом. Я хочу знать.

Я смотрел на нее в течении минуты, потом очень тихо сказал.

— Я всегда чувствую, когда испытываю желание сделать что-то очень, очень неправильное. Я начинаю предложения с фраз типа: «Я никогда, никогда не делал бы этого, но…» или «Я знаю, что это не правильно, но…» Но все равно это означает, что я иду на попятную.

— Гарри, — начала Молли.

— Ты нарушила один из Законов Магии, Молли. Преднамеренно. При том, что знала — это может стоить тебе жизни. Даже при том, что знала — это может стоить жизни мне. — Я поднял голову и посмотрел на нее. — Блин-тарарам, детка. Я доверяю Анастасии Люччио, потому что так делают люди. Ты никогда не узнаешь наверняка, что кто-то думает о тебе. То, что они действительно чувствуют внутри.

— Но я могу…

— Нет, — сказал я мягко. — Даже гипномагия не скажет тебе всего. Мы не можем знать, что происходит внутри. Это то, для чего нужен разговор. Это то, для чего нужно доверие.

— Гарри, мне жа…

Я поднял руку.

— Не извиняйся. Может я один из тех, кто подведет тебя. Может мне стоило учить тебя лучше. — Я нежно гладил Мыша по голове, не глядя на нее. — На данный момент это не имеет значения. Погиб человек, потому что я пытался спасти жизнь Моргана. Томас может умереть. И теперь, если нам удастся спасти этого старого осла, он сообщит, что ты нарушила условия условно-досрочного освобождения. Совет убьет тебя. И меня.

Она смотрела на меня беспомощно.

— Я не хотела…

— Поймали с поличным, — сказал я. — Иисус Христос, детка. Я доверял тебе.

Она заплакала еще горше. Лицо ее было в полном беспорядке, голова склонилась.

— Если Морган умрет раньше времени, — сказал я, — начнутся проблемы, которые ты даже не можешь себе представить. И еще больше людей умрет. Я медленно встал. — Итак. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы сохранить ему жизнь.

Она кивнула, не поднимая глаз.

— У тебя есть выбор, Кузнечик. Ты можешь пойти со мной, зная, что тебя ждет. Или ты можешь уйти.

— Уйти? — прошептала она.

— Уйти, — сказал я. — Уходи сейчас. Беги столько, сколько сможешь. Блин-тарарам, похоже я в любом случае совершаю самоубийство. В этом случае все покатится к чертям собачьим, но Стражи будут слишком заняты, чтобы отправиться за тобой в погоню. Ты сможешь игнорировать все, что захочешь, делать все, что бы ты ни пожелала — до тех пор, пока тебя не поймают.

Она сцепила руки на животе. Ее трясло от рыданий.

Я положил свою руку ей на голову:

— Или ты можешь пойти со мной. И сделать то, что правильно. То, что имеет смысл.