Чтение онлайн

От запястья до локтя симбионт закрепился прямо, как кол. И это было логично, учитывая, что в нем должен быть тот самый клинок, а они вроде как ровные. Однако для надежности он будто змея дополнительно обвился вокруг предплечья. Самый кончик хвоста уходил под кожу, хотя определить точно место где это происходит я бы не взялся. Тварь по всей длине будто вросла, приобретя мой оттенок.

И как он так умудрился вымахать из махонькой личинки, пока я спал? Не иначе как биоройды постарались. В попытке понять где начинается он и заканчиваюсь я – ощупал руку, ладонь, симбионта и пришел к жутковатому выводу – больше никаких отдельных существ. Теперь есть только мы. По крайней мере прикосновения к коже пожирателя, ощущались как к моей собственной. Совершенно никакой разницы.

Активировав клинок, получилось далеко не с первой попытки, я с сожалением отметил что лезвие то крохотное и тонкое. Не больше трети от размера симбионта. Так что, сейчас им можно было бить только если раскрыть ладонь. Да и то, эффективная длина будет меньше, чем у ножа в моем мультитуле. Правда если верить описанию, составленному УДИ, он еще вырастет, по крайней мере в четыре раза, а то и все шесть. Должно же это на размер жала повлиять? А пока приноровившись можно применять его вместе с рукопашным боем.

В животе снова заурчало, хотя я туда недавно три кило многоножины скинул. Но организм требовал пищи, движения, развития и сна. И желательно всего разом и вместе. Правая рука уже оправилась, хотя движения были еще дерганные, наверное, нервы не до конца восстановились. Так что зажав в левой хвост сколопендры я с усилием начал потрошить недавнюю жертву.

Мясо — это не только быстро получаемая энергия, но в нормальном виде еще и крайне медленно усваиваемая пища. Не знаю уж, что позволяло биоройдам перевести мой метаболизм на совершенно иной уровень, но думать об этом особенно не хотелось. Как говорится – работает? Не трогай! Оно прекрасно действовало без моего прямого участия, так что пусть остается как есть. Благо им похоже реально виднее, что телу нужно, они сумели сохранить жизнь без пищи и воды в почти мертвом теле, вот теперь отъедаются.

Вырезав из многоножки несколько кусков, размером килограмм под пять, я положил их по пластиковым прозрачным пакетам для образцов, а потом откачал воздух и заклеил. Мало ли как дела дальше пойдут, а кушать хочется всегда. Теперь предстояло разделить броню многоножки и сделать из нее доспех. Благо толщина моих ног постепенно восстанавливалась, возвращаясь в норму, и вскоре должна сравняться с размером панциря.

И только начав расковыривать ножом хитиновые пластины я услышал тихий, но весьма противный скрип. Вначале даже не поверил собственным глазам, но источник звука был локализирован локатором и шел от моей ладони. Пожиратель, в полном соответствии с своим названием, пытался прогрызть в броне многоножки дыру. И, черт подери, у него это неплохо получалось! Пусть не насквозь, но в том месте где я держался ладонью, было проделано углубление.

Мне даже пришлось несколько раз ткнуть в панцирь клинком мультитула. Все верно – броня оказалась в этом месте достаточно тонкой и мягкой чтобы пробить ее обычной сталью. Потрясающе! На радостях я со всей силы ударил по панцирю ладонью, одновременно отдавая приказ выпустить клинок.

Это было больно. Чертовски. Будто по собственной кости ударил. Не окрепшее еще жало отломилось и изнутри потекла зеленоватая кровь. Выругавшись я отдал приказ спрятать лезвие, которое не нанесло особого вреда броне. Затем для эксперимента взял полуметровое жало оставшееся от сколопендры. Удивительно, но если бить самым кончиком, под правильным углом, то броня даже поддавалась. Хотя главным оружием на мой взгляд все же являлся яд.

«при создании клинка… ядов» - вспомнилась мне подсказка от УДИ и ухватившись за эту мысль я полез в справочную информацию. Отбрасывая всю научную белиберду, в которой я все равно ровным счетом ничего не понимал, выходило что я должен помочь клинку вырасти таким как я хочу. А для этого нужно кормить пожирателя теми элементами, которые будут ему наиболее полезны. Первый пришедший в голову вывод – никакого ему мяса!

Пока придумывал, что дальше делать, и как добраться до Березова, скормил симбионту несколько секций панциря. И как в него столько влезло интересно? Сам то он маленький. Следом отправилась головогрудь. Ее я на переработку решил отправить сразу по нескольким причинам. Во-первых – там содержался яд, достаточно мощный чтобы парализовать мою руку, отказываться от такого преимущества было нельзя. Во-вторых, из верхней, единой части панциря, я собирался сделать себе дополнительную пластину в нагрудник. Лишней брони не бывает, особенно ее легкость. А для этого нужно было высвободить ее от нижней части. В-третьих, можно конечно было скормить и само жало, но его я и так мог использовать, обмотав тряпкой вместо рукояти.

В результате часовой подготовки у меня на руках оказался готовый к применению огнемет. Два поножа и один наруч. Самодельная рапира полуметровой длины. Почти десять кило мяса и поломанного панциря. Несколько различных личинок готовых как для употребления в пищу, так и для использования в качестве приманок. Оставалась правда еще одна, которую УДИ смог определить еще на этапе, когда мы были в комнате с доцентом, на четвертом этаже.

«Морлипираде, подтип Брапир», - гласила подсказка, ничуть не изменившаяся с прошлого раза. Понимания ничуть не добавилось. И нет чтобы спросить у профессора пока возможность была. Горевать тоже смысла мало. Мне от него все равно нужно получить следующую задачу. Просто потому что без него я не выберусь из этого бетонного гроба. А значит нужно выяснить как именно приручать уже взрослых насекомых. Да и о его ошибке, с подчинением, которая чуть не стоила мне жизни, стоит рассказать.

Убедившись в очередной раз что я готов, и положив последнюю личинку в карман штанов, открыл дверь, с ходу выкидывая в пролет приманку.

Дьявол, сколько же этих тварей здесь? Даже слыша их цоканье я не мог до конца смириться с жутью, которая меня ждала снаружи. Насекомые это не земноводные и не рептилии – они всегда голодны! Если они не спят, то постоянно питаются, и возможно не будь у них в прошлом ограничения на рост – именно они были бы полноправными хозяевами планеты. Вот только кто-то шибко умный это ограничение снял, или сильно повысил. Надо при случае попросить объяснить все простым языком. А сейчас…

Открыв газовый баллон на максимум, я заливал этаж пламенем. Насыщенная кислородом атмосфера охотно горела, поджаривая мелких жучков и заставляя их старших сородичей держаться на почтительном расстоянии. Почти всех. Несколько плавунцов переростков с дьявольским спокойствием смотрели на меня своими черными глазками из-под сетчатого пола.

Падение голиафа не прошло даром, и теперь заброшенная лаборатория превращалась изнутри в руины. От второго и третьего этажа остались только небольшие куски по краям. Огромный панцирь, выеденный изнутри, продавил металл и застрял между перилами и колонной покрытой марсианским виноградом. Мелочь все еще пыталась прятаться в зарослях на стенах, или копошилась в падали, но крупные особи уже вышли на охоту.

Идя прямо по стене двухметровый, восьмилапый богомол, определенный УДИ как Монтарах, нацелился прямо на меня, и даже струя пламени в морду лишь немного остудила его пыл заставив отступить. Вот только огонь потихоньку угасал, давление предательски быстро снижалось, а я только успел выбраться на карниз. До комнаты с голопроектором было больше половины этажа.

Наплевав на опасность, я решил проскочить понизу, втиснувшись между панцирем голиафа и стеной. Но для этого придется пробежать прямо под загребущими лапами богомола. Я уже не раз видел скорость реакции этих тварей, а потому и рассчитывать на собственную скорость не мог. Придется положиться на обманку и капельку удачи. Иначе зачем было так готовиться?