Чтение онлайн

– Куда? – спросила Вэл.

Ее била дрожь. Хотя ей стало тепло от спиртного, дыхание у нее собиралось облачком, а руки то были ледяными на воздухе, то горячими, когда она засовывала их под рубашку и прижимала к телу.

– Увидишь, – ответила Лолли.

Они прошли еще немного, а потом спустились на станцию метро. Леденчик прошла через турникет, проведя своей карточкой, а потом передала ее через решетку Дэйву. Она посмотрела на Вэл:

– Идешь?

Вэл кивнула.

– Вставай передо мной, – велел Дэйв, выжидая.

Вэл прошла к турникету. Он провел карточкой, а потом протолкнул девушку через турникет, тесно прижавшись к ней. Его тело оказалось туго свитыми мышцами, и она почувствовала запах дыма и нестираной одежды. Вэл засмеялась и чуть пошатнулась.

– Я скажу тебе еще кое-что, чего ты не знаешь, – объявила Лолли, демонстрируя свои карточки. – Это метрокарты от зубочисток. Отламываешь от зубочистки маленькие кусочки и забиваешь их в машину. Люди платят, а карточек не получают. Это как ловушка для раков. Потом приходишь и смотришь, что попалось.

– О! – только и сказала Вэл.

Голова у нее кружилась от бренди и растерянности. Она не могла понять, что правда, а что – нет.

Леденчик и Хилятик Дэйв прошли в дальний конец платформы, но вместо того, чтобы остановиться там и ждать поезда, Дэйв спрыгнул в выемку, по которой шли рельсы метро. Кое-кто из пассажиров, ожидавших поезда, посмотрел в его сторону и тут же поспешно отвел взгляд, но большинство вообще ничего не заметили. Лолли неуклюже последовала за Дэйвом: села на край и позволила ему почти на руках опустить ее вниз. Она удерживала котенка, который теперь начал вырываться.

– Куда вы идете? – спросила Вэл, но они уже исчезали в темноте.

Спрыгивая следом за ними на усеянный мусором бетон, Вэл подумала, какое это безумие – идти за двумя незнакомыми людьми в глубину подземки, но вместо того, чтобы бояться, она радовалась. Теперь она сама будет принимать все решения, даже если они окажутся губительными. Это было таким же приятным чувством, как когда рвешь листок бумаги на крошечные кусочки.

– Следи, чтобы не дотронуться до третьего рельса, иначе поджаришься, – донесся голос Дэйва откуда-то из глубины туннеля.

Третий рельс? Она опасливо посмотрела вниз. Центральный. Наверняка это центральный.

– А что, если подъедет поезд? – спросила Вэл.

– Видишь эти ниши? – крикнула Лолли. – Просто забейся в одну из них.

Вэл оглянулась на бетонную платформу метро – слишком высокую, чтобы залезть обратно. Впереди простиралась темнота, усеянная крошечными лампочками, которые не давали настоящего света. Шуршащие звуки раздавались слишком близко, и Вэл даже показалось, что по ее ступне пробежали крошечные лапки. Она почувствовала панику, которую уже давно предвидела. Когда страх поглотил ее целиком, Вэл остановилась, оцепенев и потеряв способность двигаться.

– Пошли! – донесся из темноты голос Лолли. – Не отставай.

Вэл услышала вдали шум поезда, но не смогла понять, далеко ли он и по какому туннелю идет. Она побежала догонять Лолли и Дэйва. Вэл никогда не боялась темноты, но тут все было по-другому. Здешняя темнота казалась живым хищным существом, дышащим и изрыгающим смрад в окружающие ее туннели.

Запах грязи и влаги был удушающим. Вэл напрягала слух, стараясь уловить шаги своих новых знакомых. Она не спускала глаз с огней, словно это была дорожка из хлебных крошек, выводящая из опасности.

Поезд пронесся по второй линии рельсов. Внезапный свет и яростный шум ошеломили Вэл. Девушка ощутила толчок воздуха, словно все в туннелях притягивалось к нему. Если бы поезд шел по ее стороне, она не успела бы отскочить в нишу.

– Сюда.

Голос прозвучал неожиданно близко. Вэл даже не смогла определить, кому он принадлежал: Лолли или Дэйву.

Девушка поняла, что стоит рядом с платформой, похожей на ту станцию, откуда они ушли, только здесь плиточные стены были покрыты граффити. На платформе валялись матрасы, кучами лежали одеяла, диванные подушки и пуфы, по большей части разных оттенков горчично-желтого цвета. Огарки свечей давали тусклый мерцающий свет: некоторые были забиты в щербатые рты пивных банок, другие – в высокие стеклянные банки с лицом Девы Марии на этикетке. Парень с заплетенными в косу густыми волосами сидел рядом с японской жаровней, установленной в дальнем углу платформы. Один его глаз закрывало бельмо – белесое и странное пятно, темную кожу морщил стальной пирсинг. В ушах у него висели яркие серьги, некоторые из них были толстыми, как червяки. Из обеих щек торчали стержни, словно для того, чтобы подчеркнуть линию скул. Одна ноздря была проколота, а в нижнюю губу было вдето кольцо. Когда он встал, Вэл увидела, что на нем надеты дутая черная куртка и мешковатые рваные джинсы. Хилятик Дэйв начал подниматься по самодельной лестнице, сбитой из деревянных реек.

Вэл повернулась, оглядываясь по сторонам. Одна стена была расписана аэрозольной краской, и надпись на ней гласила: «На веки невечные».

– Ее впечатлило! – сказала Лолли.

Ее голос эхом отразился от стен туннеля.

Дэйв хмыкнул и пошел к огню. Он достал из своей сумки раздавленные сигаретные окурки и высыпал их в одну из щербатых кружек, а потом составил пирамиду из банок с персиками и кофе.

Парень с пирсингом закурил один из бычков и сделал глубокую затяжку.

– А это, блин, кто?

– Вэл, – произнесла Валери прежде, чем Лолли успела ответить.

Вэл неловко переминалась с ноги на ногу, тревожно понимая, что не знает обратной дороги.

– Она моя новая подруга, – объявила Леденчик, устраиваясь в гнезде из одеял.

Парнишка с пирсингом нахмурился.

– А что с ее волосами? У нее что, рак?

– Я их остригла, – объявила Вэл.

Почему-то это заставило парнишку с пирсингом и Дэйва рассмеяться. Лолли казалась очень довольной ею.

– Если ты сама не догадалась, это Луис, – сказала Лолли.

– Мало нам тех, кто сам сюда добирается, так и вы еще стали экскурсоводами? – возмущенно спросил Луис.

Ему никто не ответил, так что, возможно, вопрос был задан просто так.

Вэл почувствовала, как на нее наползает ужасная усталость. Она легла на какой-то матрас и натянула себе на голову одеяло. Лолли еще продолжала говорить, но совместное воздействие бренди, уходящего страха и усталости оказалось непреодолимым. Домой она вполне может вернуться потом: завтра или через несколько дней. Когда угодно. Главное, чтобы это произошло не сейчас.