Шрифт:
Несколько выборочных отрывков
***
Он помнил вспышку, взрыв, небо и земля словно перемешались, его несло куда-то, а потом все остановилось, навалилась отвратительная тяжесть. Он выкарабкивался из мучительного небытия, и ему становилось все хуже и хуже. Болела голова, ломило все тело, от живота к горлу перекатывалась тошнота, по спине и плечам бегала дрожь. Наконец Ибис нашел в себе силы приподняться на руках, и его вырвало. На минуту стало легче, и снова придавила дурнота. "Надо лечь на бок, чтобы не захлебнуться...", - подумал Ибис, - "и надо достать блокатор". Он перевернулся и утонул в тягучей мгле... Его знобило, он то выныривал в болезненную ясность, то погружался глухое никуда, и везде ему было плохо. И вдруг мгла стала понемногу оседать, он чувствовал, как его ощупывают чьи-то руки, он услышал голос, будто продирающийся издалека. Вот уже и слова стали понятны:
– Вроде, все цело у тебя, майор. Ну-ка, поговори со мной. А? Давай, давай, выбирайся. Вот молодец. Ну-ка, посмотри на меня.
Ибис увидел ангела, ангел пощелкал пальцами у него перед носом и превратился в девушку в черной форме с крестами. Во вчерашнего младшего лейтенанта Валенсу.
***
Связь с "Эрапшеном", и поначалу не слишком устойчивая, внезапно прервалась. Информация об обстановке в зоне нападения просачивалась скудная. Но вскоре Ибис обнаружил линкор, идущий на малой скорости, и понял, что опоздал. Экипаж на связь не выходил. С виду исправный и благополучный корабль молча плыл в космической мгле, как слепоглухонемая рыба. В ответ ни звука, казалось, что стоял звон от мертвой тишины.
– Летучий Голландец, - проговорил Семенов, разглядывая мрачный силуэт линкора.
– Одно из двух, или связь накрылась, или говорить некому. Скверно-то как.
***
Ибис снова увидел даму в зеленом. Теперь рядом с ней стоял полковник Скорц - что-то хозяйское сквозило в его осанке и взгляде, и замашки гордого покровителя, похоже, порождались присутствием этой девушки. Она стояла совсем близко к полковнику и, светясь улыбкой, что-то говорила, видимо, ему, но глядя куда-то в сторону. Но вдруг она вскинула глаза на своего спутника с выражением такого доверия и открытости, которое бывает только между близкими людьми. "Неужели это жена Скорца?" - подумал Ибис. Майор-десантник попросил у полковника разрешения пригласить даму на вольту. Скорц охотно разрешил, дама с удовольствием приняла приглашение. Пара легко закружилась в танце, девушка улыбалась и послушно следовала за рукой офицера. Когда майор поднимал свою партнершу над полом, в глазах обоих вспыхивал игривый восторг. Полковник любовался этим зрелищем с выражением отеческого снисхождения на лице.
***
И пошла картинка с "Эрапшена": полы залиты кровью, запачканы кровавыми отпечатками подошв, на стенах алые брызги и полосы... Остекленевшие глаза, приоткрытые рты, перерезано горло, вспорот живот, кое-где видны вывалившиеся внутренности.
– О, господи, - пробормотал Семенов, - я думал, Лонжерон приврал для красного словца. Твою мать, белотары.
– Оставайся здесь, я пойду, посмотрю, - сказал Ибис, выбираясь из кресла.
На борту "Эрапшена" командора встретил Лонжерон и повторил прежний доклад: "Противник не обнаружен. Живых не нашли". Нога Ибиса скользнула на кровавом разводе. В коридоре на боку лежал парень, рядом с ним в луже крови кучка розовых кишок, на горле багровая полоса, восковое лицо запрокинуто, остекленевший взгляд, рот беспомощно раскрыт. Из соседнего отсека по полу простиралась рука с кровавыми пальцами.
– Ну что, Винсент, дела не "аой"?
– Совсем не "аой", командир.
– Валенсу сюда не пускать, - тихо бросил Ибис.
– А она уже здесь, - ответил майор.
– Надеюсь, теперь господа ученые не будут жаловаться на недостаток материала для изучения. Не может быть, чтобы белотары не наследили, как думаешь, Винсент?
Лонжерон был не многословен:
– У белотаров с головой явно не все в порядке... или чем они там думают.
На КП возле нескольких трупов стояли два спасателя и невысокий офицер с надписью на спине Valensa, на полу сидел молодой десантник с зеленым лицом.
***
Через два дня крейсер генерального штаба доставил гостей. В сопровождении двух офицеров, словно под конвоем, в кабинет командора вошла женщина, затянутая в темно-синий комбинезон с нашивками Института Звёздных Исследований (ИЗИ). Представилась: "Гента Лему". Стройная, чуть ниже Ибиса, с изящной стрижкой в черных волосах, ухоженное лицо с тонкими чертами слегка подкрашено. Она поставила на стол черный глянцевый чемоданчик и повернулась к офицерам сопровождения:
– Парни, вы больше не нужны, спасибо, идите с богом.
Охрана неуверенно переглянулась.
– Мы, кажется, на корабле военного флота Федерации?
– Лему вопрошающе посмотрела на Ибиса и снова повернулась к своему конвою.
– Вы меня от командора, что ли, собрались охранять?
– Нам было приказано с вами остаться.
– Ну и оставайтесь за дверью. Вы со мной и в гальюн ходить будете?
Охрана откозыряла и направилась к выходу. Лему расстегнула ремешки на рукавах, талии и у горла и свободно вздохнула.
– Можете назвать меня по имени, командор.
– Хорошо, - согласился Ибис.
– Вы тоже. Хотите чаю, Гента? Обед будет через два часа.
– Чаю хочу, Максим, - засомневалась и переспросила, - Максим?
– получив подтверждение, успокоилась и попросила: - Можно мне крепкий, очень крепкий, сладкий, с лимоном.
Ибис попросил Жулегу заварить чай, и тот, кажется, угодил гостье. Лему сидела, откинувшись в кресле, с удовольствием прикладываясь к кружке.
– Ну, что? Будем ловить белотаров?
– спросила она, глянув на командора прищурив глаз.
– Давно пора. Надеюсь, вы зарядите меня информацией.
– Для этого меня сюда и закинули. А что вам известно?
– Практически ничего.
– Но ведь это вы нашли "Эрапшен"?
– Да, я. И очень хотел бы посмотреть запись с него. Что там такое с этой записью? Вы мне ее покажете? Мне нужно знать, что произошло на корабле.
– Конечно, я покажу вам запись. Но вы и так знаете, что произошло на корабле.
– Неужели? Что же?
– Один экипаж перерезал другой. Для вас это новость?
– Что представляют собой белотары, как они выглядят?
– Вы будете потрясены, - пообещала Лему.
– По крайней мере, Маканелла на минутку опешил - он открытый человек, у него такие естественные реакции.
– Почему вы говорите про реакции Маканеллы, а не про свои собственные? Вы сами были потрясены?
– У меня темперамент не тот, чтобы потрясаться, - призналась Лему.
– Но скажу - я увидела то, что совсем не ожидала увидеть. Не понятно... То ли тут все очень сложно, то ли очень просто, - она говорила задумчиво немного устало.
– У вас, Максим, уже есть какие-то идеи по поводу захвата? Полностью опубликовано на Призрачных мирах.