Чтение онлайн

– Ты не думала о том, что будет дальше? – не отвечая ей, спросил Липман. – Я говорю не о Египте, а о Европе. Это здесь всё сохранилось, а у нас будет трудно выжить. Может, попробуем сделать это вместе? Парни наверняка разбегутся, да и твой Калхоун...

– Шансов выжить с моим Калхоуном намного больше, чем с тобой, – не щадя его самолюбия, ответила Нина. – А Европа... Наверное, я попробую вернуться в Россию. Она раз в двадцать больше и не должна сильно пострадать. И у меня там осталась куча родни, поэтому будет у кого остановиться, пока найду работу и жильё. Если Джон захочет, уедем вместе. Что я не видела в вашей Англии, к тому же после потопа? Представляю, как в ней будут относиться к русским. Англичанам ещё укажут их место, пока России не до них.

– Что ты имеешь в виду? – спросил он.

– Помнишь принципы вашего НАТО? – сказала она. – Нападение на любую из стран альянса считается нападением на всех. Но верно будет и обратное. Если на нас нападёт одна из стран НАТО, мы можем считать, что напали все. Тем более это справедливо, когда напавшая сторона – США. Под словом «мы» я подразумеваю Россию. Если вам не ответили атомными бомбами, это не значит, что мы забыли, против кого вы готовились воевать почти сто лет.

– Напала Россия, – возразил Исаак.

– Мы первыми ударили в ответ на подготовку к вторжению. У меня не отобрали комм, поэтому могла слушать новости и изредка общалась с родственниками. И арабы открыто говорили о том, что Америка вот-вот нападёт на Россию. Ваши обыватели с промытыми мозгами могут думать иначе, но ты знаешь правду.

– И что вы сделаете, когда решите свои проблемы?

– Не знаю, я не президент. Могу только сказать, что Россия больше не допустит своего унижения и враждебного отношения к своим гражданам. А в остальном вы нам не нужны. Торговли и обмена технологиями и так уже не было лет двадцать, и дальше обойдёмся своими силами и сотрудничеством с Китаем.

– Вряд ли китайцы скажут вам спасибо за эту войну!

– Скажут! Конечно, сейчас у них будут трудности в экономике, но они умеют работать и хорошо организованы, поэтому через несколько лет перестроят свою экономику на нас и другие страны Азии. А вот у американцев это не выйдет! Их доллар теперь никому не нужен, поэтому придётся работать самим, а половина из них никогда этим не занималась. Финансовая экономика хорошо работает в благополучные годы, но не сейчас. Судя по передачам американских станций, у них смыло и разрушило землетрясением четверть всей страны! России к такому не привыкать, а Америка слишком долго жила в долг, надувала финансовые пузыри и развивала преимущественно военную промышленность и всё то, что её обеспечивало. Боюсь, что у американцев не хватит жизненной стойкости с этим справиться. Когда-то они работали лучше других, но эти времена в прошлом.

– Почему боишься? Ты, наоборот, должна радоваться!

– Радоваться чужому горю? Я их не любою, но я не скотина. К тому же мировая экономика и так сильно пострадала, ей не пойдёт на пользу, если развалятся США и десятки миллионов американцев побегут к соседям.

– Ты говорила, что окончила школу и не захотела учиться дальше. Наврала?

– Почему ты так думаешь? – удивилась Нина.

– Рассуждаешь как министр, а не домохозяйка, – объяснил Исаак. – У нас многие парламентарии более косноязычны. Чёрт, от этих запахов можно захлебнуться слюной! Когда будем есть?

– Вам, мужчинам, только бы пожрать, – проворчала она. – Подожди, сейчас придут остальные, тогда и пообедаем.

Машина турбинами выдула грязь и села в образовавшуюся воронку.

– Подожди выходить, – остановил Джон Гранта. – Давайте уберём грязь воздухом. По-моему, вход в убежище где-то там.

У него был выходной, и появилась мысль слетать в Сеймур-Хаус и проверить, как там всё сохнет. Полетели вдвоём на «джипе», который было легче зарядить.

Подняв машину в воздух, Джон полетал над нужным местом. Грязь была достаточно жидкой, чтобы её сдувало сильным потоком воздуха, но уже немного загустела, и очищенное место не заплывало.

– Ты угадал, – сказал Грант брату, когда тот опять посадил машину. – Полностью не очистили, но теперь работы в два раза меньше. Берём лопаты!

Вход в тамбур был углублён почти до уровня земли, поэтому турбины не смогли выдуть всю грязь и её часов пять вычерпывали совковыми лопатами и выносили за пределы очищенной площадки. К концу работы мужчины были измотаны непривычным трудом.

– Завтра не смогу поднять рук, – пожаловался Джон. – Ты будешь отдыхать, а у меня дежурство. Но нельзя было оставлять эту грязь. К следующему моему выходному её пришлось бы долбить. Попробуем?

– Мог бы и не спрашивать, – отозвался Грант, доставая пульт управления. – Если не нарушена проводка и уцелели накопители, должна открыться. Это в убежище может быть вода, а тамбур герметичный. Правда, давление было атмосфер десять, но не очень долго.

Они услышали тихий гул двигателей, и тут же входная дверь со скрежетом поползла вправо. Когда она открылась более чем наполовину, раздался сильный треск, и Грант поспешил нажать кнопку пульта.

– Её погнуло и попортило направляющие, – сказал он и включил фонарь. – Ладно, нам хватит и этого. Вторую дверь попробую открыть вручную. Не спускайся, я сам. Если там много воды, двоим будет трудно выбираться.

С этой дверью ничего не получилось. Замок открылся, но попытка открыть дверь ни к чему не привела: у Гранта не хватило сил.

– Она открывается внутрь, но мешает давление воды. Наверное, убежище полностью затоплено. Сможешь достать немного взрывчатки? Дверь не очень толстая, и если проделать небольшое отверстие, можно откачать воду. Я уже справлялся насчёт насоса. На время его дадут. Полетели, мне сегодня ещё забирать в кампус Элизабет с внучками. Если будет взрывчатка, прилечу сюда один или с Сандрой.

– Достану, – пообещал Джон, – и даже отпрошусь на пару часов, чтобы тебе не оторвало руки. Если приведём здесь всё в порядок, уйду из армии.

Глава 12

Такси, которым их отправили во Владимир, сделало круг над расположенными недалеко от широкой реки зданиями детского дома и приземлилось на площадке перед одним из них. Олег взял выданные им сумки и вышел из салона, а Вера почему-то задержалась.

– Не копайся, – поторопил он сестру. – Нам здесь жить, хочется тебе этого или нет! Уже время обеда, и я проголодался, а нам ещё устраиваться.