Овчарка
Шрифт:
Уцелевшие бойцы шарахнулись в стороны и открыли по «крабу» такую яростную, бездумную пальбу, что Олег далеко не сразу понял: давить на гашетку бессмысленно, батарея разряжена. А менять ее некогда, с другой стороны уже ломится сквозь бурелом третий робот.
— С-с-суки!
Перед Олегом мелькнуло дико искаженное, залитое потом лицо Наф-Нафа, выскочившего навстречу врагу — и палящего в него до последнего.
Остатки группы уже без оглядки друг на друга бросились врассыпную. Резанул по ушам и сразу оборвался чей-то дикий крик, в небе расцвела хризантема фальшфайера, и ад стал белым, с четкой черной дверью прямо напротив Олега. Куда она ведет и дверь ли это вообще, парень в тот момент не соображал, но подсознание («ВЫХОД!!!») приняло решение за него.
В следующий миг лейтенант почувствовал, что стремительно летит вниз.
«Дверь» оказалась брешью в кустах вдоль высокого, обрывистого берега.
От удара о воду Олег почти потерял сознание, и в чувство его привел другой удар — о дно. Экзоскелет пришпилил к нему парня, как якорь, вся электроника моментально отрубилась, превратив усилители в бесполезную груду металла. Олег отчаянно дернулся, забулькал, с ужасающей ясностью осознавая, что это — конец, но все-таки сумел вывернуть кисть, сковырнуть заглушку и втопить кнопку экстренного сброса экзоскелета вместе с броником. Все крепления мгновенно распались, течение выдрало человека из доспехов, как ручейника из сломанного домика, и поволокло с собой. Глубина реки вблизи берега не превышала пяти метров, но поток был такой плотный и сильный, что Олегу пришлось продираться сквозь него секунд тридцать, истратив почти все силы и оставшийся в легких кислород.
На поверхности течение оказалось еще сильнее, с захлестывающими голову волнами и крутящимися в потоке, но не дающимися в руки древесными обломками. Прибор ночного видения слетел вместе со шлемом, нос и уши забило водой. Ослепший, оглохший, по-прежнему мало что соображающий Олег бестолково молотил руками и ногами, понятия не имея, в какой стороне берег, и пытаясь лишь удержаться на плаву. Только бы не водопад! Тогда ему точно конец!
Обессилевшему парню казалось, что он борется за жизнь уже больше часа (хотя прошло около десяти минут), когда из темноты внезапно выскочил окаймленный пеной валун, мелькнул у Олега перед носом и исчез. Лейтенант отчаянно попытался за него уцепиться, но лишь мазнул пальцами по гладкому осклизлому боку. Волны выросли, вскипели, пловца стало швырять из стороны в сторону. «Пороги», — сообразил Олег, удваивая усилия. Немногим лучше водопада, но они хотя бы дают шанс выбраться!
Лейтенант принялся высматривать следующий камень и почти сразу так впечатался в него боком, что чуть не переломал ребра, а буруны кувырнули парализованное болью тело, издевательски перекатили по короткой отмели и снова выпихнули на стремнину. Олег, опомнившись, попытался выгрести против течения, но куда там! Река даже не заметила его жалких попыток.
Парню захотелось завыть от отчаяния. Решительно изменить свою жизнь, порвать с любимой девушкой, прилететь на чужую далекую планету, уцелеть в бою, не разбиться при падении с обрыва — и утонуть в нескольких метрах от берега?! Со вторым разрядом по плаванию?!
«Ну, если ты так настаиваешь…» — пожала плечами судьба.
На щиколотке Олега сомкнулись большие беззубые челюсти и мягко, но неумолимо потянули вниз.
Парень взмахнул руками и без всплеска исчез под водой.
Когда Олег очнулся, было уже светло.
Некоторое время лейтенант просто лежал и тупо смотрел вверх. Вверху были ветки. Темно-синие, извитые. Миротворец. Или этот, как его, Иггдрасиль? На старинных гравюрах он выглядел очень похоже: мощные корни, затейливый, неземной рисунок коры, густая листва, ветвистый ствол, уходящий в сияющую бесконечность.
Нет, все-таки миротворец. Олега внезапно отпустило, как будто опьянение схлынуло. Сразу стало жестко, душно, муторно, заныли ушибленные ребра, запершило в груди и засаднило в горле. Лейтенант закашлялся, перекатился на бок — и увидел сидящего на корточках киборга.
Рыжик повернул голову, уставился на Олега пустым взглядом, как кукла из фильма ужасов. И, как у той куклы, в руке у него был зажат длинный, заляпанный свежей и засохшей кровью нож.
— Эй, ты чего делаешь?! — прохрипел парень, пытаясь отползти в сторону. Костяная подстилка хрустела и крошилась под непослушным телом, колясь даже сквозь комбез.
— Система работает в охранном режиме, — лаконично ответил DEX и пришпилил ножом очередную, уже заметно одурманенную миротворцем, крысу.
Олег остановился и нервно заперхал-засмеялся. Ну конечно! А он успел себе навоображать черт-те что, чуть в штаны не наложил…
— А где остальные? Эдик, Стив, Марк?
— Информация отсутствует.
— Так свяжись с ними! — все еще не понимал лейтенант.
— Связь отсутствует.
— Почему?!
Вопрос был дурацкий, но киборг на него ответил — с жуткой машинной иронией:
— Два наиболее вероятных варианта: единовременный отказ передатчиков, одна целая три десятых процента, и гибель всех указанных объектов, восемьдесят шесть целых семь десятых процента.
Олегу они показались одинаково не– вероятными.
— Тогда как я здесь очутился?! Кто меня из реки вытащил и сюда перенес?
— Я.
Олег растерянно уставился на киборга. Может, рыжик неправильно понял вопрос?!
— Нет, меня интересует, кто отдал тебе этот приказ?
— Действия по спасению жизни члена группы автоматически сгенерированы программой.
— А почему ты именно меня решил спасать, а не остался прикрывать других бойцов?
Олега снова затошнило — теперь от мысли, что группа погибла из-за так и не отключившейся «приоритетной защиты» самого слабого звена. Будь с ними киборг, может, и вырвались бы из окружения.
— Случайный выбор из равнозначных объектов, — равнодушно отозвался DEX.
— Умеешь ты выбирать, рыжик! — с облегчением пробормотал лейтенант. Случайный выбор — совсем другое дело; значит, ему просто повезло. Да и киборгу тоже: в дальнейшей перестрелке он стопроцентно погиб бы. — В навигаторы бы тебя, трассы прокладывать…
Так значит, они здесь совершенно одни. Без оружия, без снаряжения, без связи.
Олега все-таки вырвало — разбавленной водой желчью. Голова раскалывалась, горло отекало все сильнее, а нос не дышал с самого начала, и лейтенант наконец сообразил, что ему так хреново вовсе не из-за экстремального купания. Точнее, не только из-за него.
— Ч-ч-черт… — Олег опухшими, едва гнущимися пальцами расколупал застежку нагрудного кармана. Внутри было сыро, но, когда парень вытащил и встряхнул герметичную коробочку, она весело забренчала. Лейтенант перевел дух — смерть от отека легких откладывалась. Впрочем, у костлявой наверняка еще уйма идей: повстанцы, голод, полный список местных хищников…