Чтение онлайн

Я непонимающе хлопаю глазами. Как? Что такое? Рыцарь начинает поворачиваться, занося клинок. Да с таким разгоном он пополам меня перерубит! Времени нет, а оставлять меч просто глупо. Из последних сил я вырываю клинок из тела так и не поверженного противника, и неуклюже подставляю под летящую сталь. Дзаааанг! В руки отдаёт волной боли. Полуторный меч в моих руках наливается тяжестью и остаётся позади, когда я по инерции делаю несколько шагов назад. Правая рука заявляет о своём присутствии болью. Как бы не оказалась сломанной.

Я отскакиваю как можно дальше. Теперь нужно юлить… Справиться с закованным в тяжёлую броню противником с помощью кинжала, спрятанного за пазухой, будет ой как не просто. Будто и не заметив моего сопротивления, закованный в чёрные латы мечник наступает на мой верный клинок и… тот ломается, словно деревянный. Я ошарашенно взираю на гарду и осколки оружия. Нет, это уже ни в какие ворота не лезет! Что здесь, черт подери, происходит? Хотя, всё в порядке — меч, видимо, треснул после удара, а потом латник всем весом навалился на центр клинка и сломал его. Да, вроде всё сходится. Но это же безумие? Впрочем, позже я вижу то, от чего кровь в жилах начинает застывать. После моего молодецкого удара шлем слегка сбился вбок, и по всем законам природы моему взору должна была предстать шея, и реки крови, бьющие из неё, но куда там! На месте, где у всех добропорядочных людей должна быть шея, у этого существа клубится какой-то непроглядный сизый дым.

Ладно, теперь становится ясно, почему мои удары прошли без следа. Судя по всему, это какой-то вид магического воина. Такого простым железом не проймёшь, здесь нужна магия, и непростая, да где ж её сейчас взять… Все свитки я давно истратил, а приобрести новые всё никак руки не доходили. Я начал лихорадочно соображать, по ходу дела разрывая дистанцию. Дело дрянь, чего не говори. О таких страшилах я не слышал, а геймерские мозги отказывались придумывать хоть что-то. Тут нужна хитрость. Быть может, свалить на эту махину какую-нибудь колонну, которыми этот зал, как и предыдущий, изобиловал? Но как же это сделать? Для этого нужно обладать силищей даже большей, чем у старика Даитрана. Думай, думай… Тебе же голова дана не только для того, чтобы волосы из неё росли.

Сердце начало колотиться всё чаще. Тук-тук. Тук-тук. Враг всё ближе. Всё такой же бесшумный и ещё более смертоносный, чем был раньше. Мне страшно, действительно страшно. Из-за безысходности. Из-за своей собственной глупости. Что же сейчас будет? Ещё всего пара широких шагов и этот тёмный клинок снесёт мне голову, а я даже ничего не смогу сделать… Мне захотелось зажмуриться, чтобы не видеть столь бесславный конец.

Стоп! Что за паника? Что за ерунда со мной?! Я тряхнул головой, отгоняя наваждение. Магия чтоб её… Она умеет застилать глаза, приносить чувство безграничного отчаяния, и я попал в её сети. Однако, меня так просто не возьмёшь. Я позволил себе усмехнуться, разгоняя все страхи, отскочил подальше и огляделся. Успевшие привыкнуть к кромешной тьме глаза подарили надежду — я заметил проход в какую-то другую комнату или зал. Да какая сейчас к чёрту разница? Бросив последний взгляд на неуязвимого воителя, я ринулся в сторону. Неважно, что там: другой противник, или, быть может, пропасть с тысячей злобных василисков. Главное — оторваться и передохнуть, собраться с мыслями. Нельзя поддаваться панике, иначе конец.

Тёмные силуэты вокруг. Я бегу. Не так, как улепётывают от неведомой опасности сиволапые крестьяне, нет. Расчётливо, бережно храня последние крупицы сил, стараясь издавать поменьше шума и беречь дыхание. На полу разбросаны осколки колон, и я благодаря чуду, не иначе, не спотыкаюсь об них. Рыцарь начал отставать, а я почему-то начал слышать его. Вернее, даже не слышать, а чувствовать его присутствие. Быть может, сказывалось расстояние, не дающее вредоносной магии затмевать мне разум, а может во мне проснулась интуиция, столь присущая вольным наемникам.

Не знаю, сколько я так пробежал, сколько залов миновал, но позволил остановиться себе только тогда, когда перестал чувствовать тяжёлый взгляд за спиной. Грудь наливалась болью при каждом тяжёлом вздохе. Я упёрся руками в колени и отдышался. Наконец, восстановив дыхание, и уняв бешено колотившееся сердце, я позволил себе взглянуть, куда же меня занесло. Этот зал казался не в пример светлее того, где я схватился с неведомым врагом, или просто глаза уже настолько привыкли к тьме? Но что-то здесь было совсем иначе, что-то незримо отличалось от предыдущего. Какое-то странное чувство… гармонии что ли. Я смотрел по сторонам, пока мой взгляд не упёрся в нечто выделяющееся из общей картины.

На обломке колонны, в самом центре зала, лежал меч, вокруг которого тьма казалась более густой и непроницаемой. Складывалось впечатление, что странный клинок впитывает мрак, заставляя воздух дрожать, а темноту сгущаться еще больше. На негнущихся ногах я подошёл к этому внезапно свалившемуся мне на голову сокровищу. Неведомый артефакт старины, не иначе. Не хватает только таблицы характеристик над ним, для пущего эффекта.

Я пушинкой взлетел на глыбу и заворожено смотрел на меч. Он был схож с моим, ныне утерянным. Такой же полутораручник, только гарда была чуть длиннее, видимо предполагала большую работу двумя руками. А ещё меч был чёрный. Начиная от непонятной формы набалдашника и заканчивая остриём, но его чернота была иной, она выделялась в общей темноте комнаты, в ней было нечто манящее и могущественное. Со временем я стал различать проблески серого на рукояти, видимо, вплетения какой-нибудь ткани для большего удобства. Я жутко хотел взять его в руку, ощутить тяжесть этого неведомого артефакта. Взмахнуть им, да так, чтобы воздух зашелестел под этим прямым лезвием, усеянным рунами. Разобрать что-то в такой темноте я не мог, но руны явно были на неизвестном мне языке. На древнем, давно умершем языке, который сегодняшнее поколение и не видело никогда. Не спрашивайте меня, откуда я это знаю. Я просто чувствовал, вот и всё тут.

Я уже присел и протянул руку, когда напряжённый слух уловил чей-то крик. Одиночный крик боли и обиды, разорвавший тишину залов, словно нож лихого бандита, вспоровший брюхо одинокого путника. Крик был женский. В голову прыгнуло нечто вроде: попавшая в беду девушка! На помощь! Скорей, скорей, скорей! Пришлось осадить себя. Я не принц на белом коне, и уж точно не доблестный рыцарь, идущий на дракона с копьём, мечом и более ничем. Хотя драконы, по слухам, давно уже вымерли. Я всего лишь странник, взявший себе забавное для моего уха имя Торвальд. Хотя, если следовать имени, как раз героем я и обязан быть.

Такие мысли прибавили мне смелости, и я схватил меч. Тот оказался неожиданно лёгким и невероятно удобным. Идеально сбалансированный, он лежал в руке как влитой. Я плавно взмахнул и ещё раз подивился. Меч был просто великолепный, даже лучше моего старого, хотя тот делался на заказ у одного из лучших мастеров королевства. Однако, дольше удивляться времени не было и, легко спрыгнув с нагромождения камней, я двинулся на крик.

Особого выбора в общем-то не было — кроме того входа, которым я воспользовался придя сюда был лишь ещё один. И, если память мне не изменяла, крик послышался именно с той стороны. С новым оружием в руке я внезапно почувствовал какую-то лёгкость и силу, почувствовал, что могу свернуть горы, а уж всякие чёрные рыцари мне точно не помеха. По телу расплывалось странное тепло и уверенность. Ну что же, меч, по всей видимости, магический, так что следует смириться и пользоваться.

Руины предстали эдаким лабиринтом. Однообразные полуразрушенные залы сменялись одни за другими: где-то встречались едва различимые в слабом свете фрески, где-то остовы скульптур, некогда очень красивых, но во всём чувствовалась разруха, словно уже не раз и не два искатели сокровища обшаривали каждый уголок этих бесчисленных залов в поисках наживы. Быть может тот чёрный рыцарь — один из стражей этих мест, разбуженный алчностью авантюристов. Я осторожно брёл сквозь арки и переходы, мимо полуразрушенных колон и бассейнов, сейчас пустых. Шёл, ведомый лишь своим шестым чувством, лишь призрачными ощущениями, что именно там происходит нечто особенное, нечто небывалое. Такое, чего мне видеть ещё не приходилось.