Чтение онлайн

После Окна их компания разделилась.

Уход для нее был тяжелым, но предопределенным, думала она в то время. Необходимо, сказала она Дамону, когда он попытался убедить ее остаться. Затем она отправилась на остров Кристайн, и помогала беженцам, прибывшим туда с ее родины и из других мест. Работа была тяжелой, благодарной и отнимала все время — она редко думала о Дамоне. Через год она снова отправилась в путь — в Уитдел, затем Портсмит, Гвинтарр и Каергот, где в мастерской неподалеку от доков она заплатила старому моряку, чтобы тот удалил татуировки, выдававшие ее принадлежность к Кагонести. Она не старалась скрыть свое эльфийское происхождение, по-прежнему одеваясь в бахромчатую кожаную одежду своего народа, и не прилагала усилий, чтобы замаскировать свои заостренные уши, она пыталась проложить дистанцию между собой и своим прошлым, а татуировки были символом этого прошлого.

Месяц назад она обрезала свои волосы. Когда-то они были пышной непослушной шапкой кудряшек, каскадом спускавшейся на ее плечи, словно грива льва. Теперь она коротко стригла их, слишком коротко, чтобы украсить перьями сокола и сойки и раскрашенными деревянными бусами, как она любила раньше. Она сказала себе, что это была практичная мера, так как теперь она жила в лесу, и длинные локоны только путались в нависающих ветках. По правде говоря, это был еще один шаг в создании новой личности.

Другой новый старт, другой новый дом — на этот раз Вайретский лес в Квалинести. Здесь были волки — она несколько раз видела их следы — и прямо сейчас один наблюдал за ней, сидя в десятке метров от нее, на другой стороне речушки, над которой она склонилась, чтобы утолить жажду. Серая была молодой самкой, большой и упитанной, и ее глаза встретились с кагонестийкой, заставив Ферил вспомнить те дни, когда она бегала вдоль морских утесов.

Побежали со мной, дразнили глаза волчицы. Приглашение нельзя было неверно истолковать, так как Ферил понимала животных гораздо лучше, чем людей. Побежали со мной вдоль этого потока. Посмотрим, где нас обгонит вода. Побежали со мной, сестра.

Часть Ферил хотела закричать да. Давай полетим как молния! У новой личности была новая ответственность, хотя и возложенная на нее ей самой. Она грустно покачала головой. Позже, моя сестра-волчица, ответили ее глаза.

«Сегодня я должна найти одних людей», — произнесла она вслух. — «У меня есть серьезное дело».

Волчица обернула назад морду и тихо провыла. Другие волки, прятавшиеся среди деревьев к северу, ответили на зов. Последний раз взглянув на Ферил, волчица побежала в сторону березовой рощицы, чтобы присоединиться к невидимой стае.

Ферил погрузила руки в речку и плеснула воду на лицо и загривок, смывая жар этого позднего летнего дня. Она напилась и встала, ища среди деревьев какой-либо последний знак присутствия волков, затем неохотно повернулась в противоположном направлении. Направляясь по следам, которым она так старательно следовала последние полтора дня, она быстро шла сквозь высокую траву и заросли лавровишни.

Людей четверо или пятеро, подумала она, хотя и не была вполне уверена. Прошлой ночью прошел короткий дождь, который, хотя и сделал лесные запахи свежими и восхитительными, затруднил преследование. К счастью, люди были вооружены и обуты в ботинки на твердой подошве. Были и другие признаки, на которые она полагалась — упавшие прутья, треснувшие под тяжелой ногой, раздавленные жучки, сломанные ветки кустов вероники, ободранная кора. Люди этой ночью не разводили огонь, хотя по примятой траве и нескольким брошенным яблочным огрызкам, она могла точно сказать, где они вчера устроили ночлег.

«Как вы далеко?»— задумчиво произнесла она. Она стала на колени под искривленным полосатым кленом и погрузила пальцы по влажную землю. Закрыв глаза, она обратилась к своим ощущениям, ее разум касался панцирей давно умерших насекомых, скользил по распростершимся корням деревьев. Она ощущала себя землей, чувствовала зеленый покров, рост ромашек, тихо и упорно прогрызавших норы червей и уховерток. Она чувствовала, как в миле или около того легко ступает крольчиха, кролика возле нее, двух скачущих бурундуков, бегущего молодого волка. На границе осязания бороздил землю дикий хряк. Следов людей не было. Она еще была недостаточно близко.

«Я найду вас», — поклялась она. — «Я обязана». Ее новая жизнь, в этом новом месте, ее самопровозглашенная ответственность, ее обещание охранять жителей этих лесов, все зависело от этого.

Большую часть дня она продолжала преследовать их, останавливаясь, время от времени, чтобы побеседовать с животными — семейством дятлов, строящим дом в стволе грецкого ореха, большим скворцом, летевшим параллельно ее пути, и почтенным лисом, оказавшимся самым полезным. Лис видел, как люди на заре прошли этой дорогой. Он не мог сказать Ферил, сколько их, так как не был знаком со счетом. Столько или больше, чем дятлов в этом дереве, попробовал он, после того, как она настояла.

Четыре или пять, перевела Ферил, что подтверждало ее догадку.

След провел ее через идиллическую опушку — плакучая береза и стройные изящные лиственницы, подножья которых окружали лилии, кизил и ползучий папоротник. Она на несколько минут замедлила шаг, чтобы лучше оценить окружающее, а затем, когда она прошла опушку, и растительность радикально сменилась, пустилась бежать.

Вдруг лес стал омерзительным, деревья по большей части были мертвы, немногие уцелевшие были ссохшимися и искривленными, и выглядели полностью загнивающими. Опустошение протянулось, насколько видел глаз — это был гораздо больший участок загубленного леса, чем тот, что она проходило несколькими днями ранее. По большей части, в этом была повинная темная магия, поняла Ферил, заметив на земле выжженные идеальные круги и стволы, полностью лишенные коры. Она достаточно долго путешествовала с великим волшебником Палином Маджере, чтобы узнать следы некоторых заклинаний. Но ответственность несли и другие силы; она заметила пятна обгоревшей коры и места, где топоры глубоко врубались в клены и вязы. К западу, она увидела обугленные остатки нескольких хижин. К югу от хижин были большие земляные и каменные курганы, помеченные резными обветренными шестами. Она подозревала, что это были братские могилы, за которыми не ухаживали несколько месяцев, и в которых, скорее всего, покоились останки многих эльфов Квалинести. Она подумывала остановиться, чтобы отдать дань уважения павшим, но не захотела задерживаться в этом неприветливом месте. Чем скорее она снова очутится в живой части леса, тем лучше будет себя чувствовать.

Ближе к вечеру, она оставила унылый лес и бежала по охотничьей тропинке. Часть леса, через которую она сейчас следовала, была очень старой. Гигантские сосны вытянулись больше чем на шестьдесят метров в облачное небо, и вокруг росли дубы обхватом с небольшой дом. Ферил была несколько лет назад в квалинестийских лесах вместе с Палином, когда те еще были под властью великой драконицы Берил. Она своими собственными глазами видела, как драконица использовала магию, чтобы состарить деревья и покрыть каждый клочок земли чем-нибудь растущим. Эта искаженная растительность была надругательством над природой, знала Ферил, но вынуждена была признать — тогда и теперь — что ей это отчасти нравилось. Хотя великая драконица была мертва, Ферил радовалась, что колоссальные деревья уцелели. Если бы только люди и разные существа оставили в покое драконьи леса, подумала она. Если бы только они не уничтожали все…

Внезапно она остановилась, услышав какой-то шум позади плотного ряда тополей.

Ферил упала на живот и поползла вперед, аромат травы и тучной земли под ней пьянил. Она заметила, что запахи отвлекают ее, и пришлось приложить определенные усилия, чтобы заставить свои чувства пройти сквозь землю, мимо тополей, вниз по небольшому склону и через поляну, разрезанную рукавом реки Белая Ярость. Люди, которых она искала, должны быть здесь, на дальней стороне реки. Выглядевшие маленькими из-за расстояния, они стояли в растущих тенях чащи кленов и платанов. Садившееся солнце освещало их темную броню, сверкавшую на фоне высокой травы и реки, заставляя пенящуюся у берегов мутную воду искриться золотом.