Ожерелье Атона
Шрифт:
Тысяча восемьсот долларов. Она едет в Египет!
– Родители, я убежала! – прокричала Ирочка из прихожей.
Отец расстроился:
– А как же чай?
– В другой раз!
Робкая мысленная попытка успокоить проснувшуюся совесть: «Вадиму не нужно это ожерелье. Не нужно! Он так спокойно оставил родителям крупную сумму. Машина у него совсем новенькая, дорогая. И живет в одном из самых престижных районов Москвы…»
В туристическом агентстве ей пришлось добрых полчаса провести на кожаном диванчике, прежде чем стильная девица соблаговолила оторваться от тетриса на экране монитора.
– Турция, «три звезды», только завтрак? – спросила она, показывая рукой на стоящий у стола стул.
– Я хочу поехать в Египет, в Хургаду, – присаживаясь, сказала Ирочка. – И срочно.
Девица удивленно вскинула брови:
– Да что это с вами сегодня? Такое впечатление, что все клиенты хотят уехать исключительно в Египет, и побыстрее!
– А какой отель обычно выбирают те, кто едет в Египет?
– Как правило, европейские: «Хилтон», «Плаза». Вот перед вами пару часов назад клиент решил поселиться в арабском, «Aton’s hotel». Там больше национального колорита, но сервис чуть хуже, на мой взгляд. Впрочем, это все пятизвездочные гостиницы. А вас, я так понимаю, интересует вариант попроще?
«Ожерелье Атона, – подумала Ирочка. – И „Aton’s hotel“. Конечно же, Вадим решил поселиться именно там…»
– Меня интересует отель «пять звезд». Знаете, я тоже люблю национальный колорит!..
Перед поездкой Ира перекрасила русые волосы в темно-рыжий цвет. С Вадимом она виделась мельком, и то много лет назад, еще до Васиного этого . Но все равно возникли опасения: а вдруг разглядит в потухшей худощавой женщине прежнюю беззаботную хохотушку?
А разглядывать было некому. В салонах «Ту-154» звучали негромкие голоса, пассажиры предвкушали предстоящий отдых, но Вадима среди летевших в Хургаду людей не оказалось.
«Неужели я ошиблась, – с ужасом подумала Ирочка, – и он решил отложить поездку?»
Беспокойство исчезло лишь вечером. Когда во время встречи русских туристов с гидом Ахметом в холл отеля, обнимая за плечи красивую девушку, вошел Вадим. И мазнул по Ирочке равнодушным взглядом. Не узнал. Неискушенная в вопросах туризма Ирина позже поняла: в тот день было несколько чартеров из Москвы, они просто прилетели разными самолетами, приехали в отели в разных микроавтобусах.
Да что там чартеры… Ирочка добрый час разглядывала краны в ванной, пытаясь обнаружить на них рукоятки. И не находила. И уже хотела было позвонить на рецепцию и возмутиться, как это ее за такие деньги поселили в номер с неисправной сантехникой. Только случайное касание рукой умывальника поставило все на свои места. Как просто: достаточно лишь протянуть ладони…
В «Aton’s hotel» все выглядело таким удивительным. Сама гостиница: стилизованное под храм с массивными колоннами высоченное главное здание и убегающие к морю вдоль пальмовых аллей пятиэтажные корпуса. Вкусная еда, напитки – и без всяких ограничений. А если утром забудешь заправить постель – после завтрака она, со свежими простынями, встретит идеальным, без единой складочки, покрывалом.
Вот эта постель и подсказала Ирочке: раз в номерах убирают, значит, от них есть ключи. А если есть ключи – можно попытаться их стащить. Дождаться, пока Вадим и Света отыщут ожерелье, а потом, убедившись, что они уехали на экскурсию, просто проникнуть в их номер. Так куда проще, нежели самой пытаться откопать ожерелье. Хотя вот он, на всякий случай спрятан в рюкзачке, листок с пометками о месте, где находится сокровище.
Ключи от номеров – Ирочка проследила – уборщики иногда оставляли в каморке под лестницей. Самым безответственным из убиравших в номере парней казался Джеф, он мог бросить ключи и спокойно отправиться мыть коридор. И затеянный ею якобы случайный разговор развеял последние сомнения. Да он руками и ногами держится за эту работу и промолчит о пропаже!
В ухаживаниях Тимофея Афанасьевича Романова помимо массы любопытной информации об истории Египта имелся еще один весьма ценный момент. Профессор обожал прогулки по территории отеля. Любил выйти в город. Так что Вадим со всеми его приготовлениями, взятой напрокат машиной и той самой ночной поездкой был как на ладони.
Первый раз Ирочка проникла в номер Карповых сразу же после того, как у нее оказались ключи, и буквально на пару минут – осмотреться. Потом – после поездки в Каир, так как видела их, возвратившихся под утро с внушительных размеров свертком. И испугалась, что, отыскав сокровище, Вадим со Светой улетят в Москву.
Ларец стоял за чемоданами, потемневший, украшенный причудливым узором – и пустой. Ирочка исследовала все ящики тумбочек и стола, ощупала постель, аккуратно осмотрела стопки белья, одежду, сумку со снаряжением для дайвинга. Ожерелья нигде не было. Лишь когда она бросила взгляд на горящую на металлическом шкафчике зеленую лампочку, ее обожгла страшная догадка. Они положили ожерелье в сейф… А Ирочка-то все думала: что это за странная штука в шкафу? А инструкцию читать было лень. Да ну ее, эту технику. Она даже кондиционер не включала, боялась повредить, а как потом за него расплачиваться…
Выходя из номера, Ирочка обмерла от ужаса. Прямо перед дверью работали строители.
«Предположим, я ходила за кремом от ожогов для своей подруги», – успокоила она себя и, придав лицу невозмутимое выражение, обошла бадью с раствором.
«Должен быть какой-то выход, должен, – думала Ирочка во время джип-сафари. – Мне обязательно нужно найти это ожерелье».
Узнав, что машина Вадима перевернулась в пустыне, Ирочка вдруг почувствовала озноб, хотя гид говорил, что температура воздуха в пустыне превышает сорок градусов, а в разгар лета может зашкаливать и за шестьдесят.
Сначала происшествие во время дайвинга, теперь неудачное джип-сафари…
Кто-то узнал об ожерелье? Кто-то хочет убить Вадима?
Ирочка своим глазам не поверила: раненый Вадим решил вместе со всеми подняться в горы. И он как-то странно на нее смотрел… Неужели строители ему все рассказали? Какое неожиданное участие… Заметил, что она обгорела, нахлобучил на нее свою кепку, посоветовал поменьше завтра торчать на солнце.
«Он меня подозревает», – решила Ирочка.
На душе стало так тревожно, что она в отчаянии заговорила с гидом, пытаясь отвлечься от горьких мыслей.
Потом раздался истошный Светин крик, и если бы не он, то свистящий камень раздавил бы ее, беззаботно поднимающуюся по тропинке.
Когда Ирочка открыла глаза, ее поразило даже не наливающееся синевой небо, не онемевшая рука и капающая на камни кровь. Рюкзачок с ключами. Он остался там, в горах.
С трудом дождавшись, пока французский врач осмотрит руку, Ирочка прошептала: