Ожидая рассвет
Шрифт:
Как и все рабы, Тэу'лан'ар плёлся где-то позади войска, обессиленный, привязанный за руки к какой-нибудь телеге или к стремени одного из еледигу, или к другому пленнику… Нейцер видел, когда они отъезжали, глаза шавалинца, направленные в его сторону.
Что ж, Тэу'лан'ар поделится распределением сил на территории страны, а Лорд Нейцер, может быть, что-нибудь даст потерявшему всё шавалинцу…
Беседа с Тэу'лан'аром была действительно весьма состоятельной. Лорд Нейцер на закате, когда уже виднелись стяги войска Шавалина на горизонте, а до битвы оставалось совсем немного, посетил окраины лагеря, образованного шатрами ставу и шаматэ и повалившимися где попало спать варварами.
Тэу'лан'ар не спал. Увидев Нейцера, он ничего не сказал - за него и так всё говорил взгляд. Должно быть, принц даже не подозревал, что бывает такая жизнь.
– Принёс вам вина, - Нейцер вытащил из-за пояса флягу и бросил принцу.
– Подумал, вы хотите пить. Хотя, мараданцы не очень-то жестоки к своим рабам…
Плохо слушающимися связанными руками Тэу'лан'ар сумел открыть пробку и сделать несколько жадных глотков. Потом выдавил:
– Не слишком жестоки? Я думал, я умру ещё в самом начале!
– Но ведь вы не умерли… Впрочем, завтра мы наконец-то сразимся с вашим войском, а в честь победы мараданцам может прийти в голову принести ещё парочку жертв своей великой пустыне… Кто знает, - Нейцер равнодушно пожал плечами.
– Вы,… - принц опустил голову.
– Что вы хотите, не тяните же! Я вижу, я знаю, что вы можете дать мне свободу!
– Где же ваша гордость, второй старший принц!
– хмыкнул Нейцер.
– Вы правы, я могу это сделать. Мне всего лишь нужно знать: в курсе ли вы планов, которые строил на войну Баэ'кен'ар.
– Безусловно, да, - Тэу'лан'ар кивнул головой.
– Я всё знаю…
– Расположение сил на границе я знаю и так. Где другие армии, те, что не отправились сюда? Какие силы обеспечивают безопасность в Шавалине, пока часть армии борется с мараданцами? В каких городах гарнизоны наиболее велики по численности?
Тэу'лан'ар поднял безразличный взгляд на Нейцера и спросил, сделав ещё один глоток вина из фляги:
– Вы что, хотите вовсе стереть Шавалин с лица мира?
– Считайте, что да, принц, - весьма дружелюбно улыбнулся Нейцер.
– Ну же, я жду.
– А вы обещаете, что я останусь жив?
– Хм… Ну, я вас отпущу. Пожалуй, дам вам коня и провизию. А за дальнейшую свою судьбу извольте отвечать сами… Итак, я вас слушаю… Или вы не согласны?
– Согласен, будьте вы прокляты, - Тэу'лан'ар мрачно выругался.
– Запоминайте, неизвестный мучитель!…
– Но-но, - покачал головой Нейцер.
– Никто не мешает вам умереть, как герою, не выдав тайн своей страны…
– Я не круглый идиот, - огрызнулся пленник.
– Чувствую, пока вы играете мараданцами, у моей страны нет шансов!
– Нейцер отметил про себя прозорливость принца и удовлетворённо кивнул.
– Вот всё, что вы хотите…
На рассвете полки Шавалина уже заняли все ближайшие холмы. Баэ'кен'ар стоял впереди своей армии, оглядывая копошащихся беспорядочно мараданцев, и не мог понять, как этим необразованным, тёмным варварам за счёт одной только грубой силы удалось неоднократно победить обученных солдат Шавалина. У дикарей не было даже конницы, только редкие люди, видимо, вожди или военачальники удостаивались права сидеть верхом. Никакого единства в оружии - каждый мараданец сражался тем, что отобрал у убитого врага или пленника… Как можно так воевать?
– Ваше величество, спуститесь!
– обратился к нему один из его генералов.
– У них нет никакого понятия о чести, они могут пустить в вас стрелу, не дождавшись боя!
Баэ'кен'ар вынужден был согласиться. Мараданцы действительно могли так поступить… Последний раз он оглядел пустыню. Солнце ещё только поднималось, но уже было жарко. Мараданцы привычны к этой жаре, а шавалинцам сложно приноровиться к ней. Нельзя было позволять себе сражаться на их поле! Погоня за врагом слишком глубоко в пустыню завела армию!
– Начинайте построение, генерал, - скомандовал Баэ'кен'ар.
– Нам некого ждать.
– Как прикажете, ваше величество!
– и всадник в генеральском плаще отъехал в сторону, отдавая распоряжения.
"Сумеем ли мы победить?
– молча вопрошал Баэ'кен'ар жёсткий белый песок и безоблачное небо.
– Не слишком ли далеко мы зашли?… Не следовало ли утянуть их следом за собой ближе к границе?…"
Но решать эти вопросы надо было раньше. Сейчас вот-вот начнётся битва, и Баэ'кен'ар не желал оставаться в стороне. Эти мараданцы посягнули на неприкосновенность границ, на жизни мирных шавалинцев, на власть династии За'ар Маари, и никакой пощады не будет…
Только этому с трудом верил и сам Баэ'кен'ар, глядя на медленно шевелящуюся толпу далеко впереди.
С самого начала Лорд Нейцер не принимал участия в бою. Он считал себя выше того, чтобы врезаться в толпу солдат и отнимать жизни у тех, у кого больше шансов против мараданцев, чем против него. Прежде, чем он обнажил свой меч, столкнулись две силы - серебристо-алая армия Шавалина и серо-медная масса мараданцев. Звон оружия, предсмертные крики и яростные вопли победителей, сверкающее и отражающееся от мечей безжалостное солнце пустыни, песни рожков, часто прерывающиеся внезапно - музыка боя, которую способен понять далеко не каждый.
Нейцер не любил этот зловещий, беспорядочный шум. В этих криках и бульканьях, в скольжении оружия о доспех, в ржании коней не было никакого очарования для четвёртого Лорда Тени.
Он подождал, когда обе армии несколько устанут, когда бесконечные единичные столкновения увязающих в песке людей станут вялыми и мучительными для обоих сторон, когда свежие силы шавалинцев, брошенные на подмогу, заставят мараданцев побеспокоиться об исходе, и только тогда направил своего коня вперёд, туда, где в окружении плотного кольца стражи и генералов был Баэ'кен'ар.