Чтение онлайн

— Мередит? Бог мой, дорогая, что привело тебя сюда, да еще в обеденное время?

Она посмотрела на него, а потом бросилась ему на шею:

— Генри, прости меня! Но это так ужасно!

— Что ужасно? Что-нибудь случилось в Колтрейне? Да, конечно, что-то там неладно. Иначе зачем бы ты приехала. — Он аккуратно снял с плеч девичьи руки и усадил ее на диван. — Я сейчас налью тебе вина, когда успокоишься, расскажешь мне все по порядку.

Мери сжала губы и кивнула. Потом стала наблюдать, как Генри наливает ей и себе вина. Не рад ли он услышать плохие новости из Колтрейна? Нет, показалось. Он ведет себя как обычно — добрый Генри, который всегда готов прийти на помощь.

— Спасибо, Генри, — сказала Мери, принимая рюмку. — Мне немного лучше. Джек поехал к Киппу, но все знают, от Киппа мало толку. Поэтому я подумала о тебе. Ты всегда помогал, когда мы попадали в беду.

— Ты и Джон, Мередит? — Шерлок изумленно смотрел на нее. — Каким образом вы попали в беду? Судя по его рассказам, ты прекрасно со всем справляешься и ничто тебя не беспокоит.

Подавшись вперед, Мери поставила рюмку на стол и принялась нервно сжимать и разжимать руки.

— Уже беспокоит. Это — Рыцарь Ночи. Ты ведь помнишь, да?

— Один из моих слуг говорил, что появился какой-то разбойник, грабящий кареты. Но я как-то не задумывался над этим. Рыцарь Ночи? — Генри откинулся на спинку дивана и устремил взгляд в потолок, словно ожидая, что там прочтет ответ. — О Господи, — вздохнул он, покачал головой и сочувствующе взглянул на Мери. — Бедняжка моя. Я знал это, Мередит, знал. Джон утверждает, что скопил свое богатство в Америке. Но почему ни разу не упомянул об этом в своих письмах? Ни разу за пять лет. Я пытался поверить ему, пытался воспринимать всерьез этого индейца, хотелось верить, что они зарабатывали деньги честным путем. Но что-то мне подсказывало, что это не так. — Генри встал и, заложив руки за спину, зашагал по комнате. — Джон уехал вором, Мередит, а вернулся еще большим вором. Моя дорогая девочка, мне так жаль.

— О! — Мери вскочила с дивана. Искренность Генри произвела на нее впечатление, хотя она не поверила ни единому его слову. — Нет, Генри, ты не прав. Джек не вор. И это не он Рыцарь Ночи. Во всяком случае, — Мери вспомнила, что ей надо время от времени всхлипывать, — нынешний не он. Правда, кто-то прислал ужасное письмо сквайру Хедли, в котором обвинил Джека, и сквайр только что покинул Колтрейн-Хаус, едва не арестовав его.

— К вам приезжал Хедли? Что за письмо? — Генри раскинул руки, будто хотел охватить все рассказанное Мери. — Кто мог его написать? Оно было подписано? Нет, что я говорю. Конечно, нет. Трусы не подписывают своих доносов. Если хочешь кого-то обвинить, скажи это ему прямо в лицо. Но, Мередит, никто не знает, что пять лет назад Джек был Рыцарем Ночи, только ты, я и… — Он потер руки и внимательно посмотрел на Мери. — Ты сказала, что Джек поехал к виконту Уиллоуби? Он был сердит, когда уезжал?

— Кипп? — Теперь Мери и впрямь удивилась и даже задумалась. Генри пытается заставить ее поверить, что Кипп предал Джека. — Нет, Генри, этого не может быть. Неужели…

— Этот человек влюблен в тебя, — мягко сказал Генри. — Он ждал целых пять лет.

— Нет, Генри, ты опять не прав. — Мери хотела встретиться с Шерлоком лицом к лицу, чтобы увидеть, как он отнесется к тому, что Джека собираются арестовать, а не обсуждать Киппа. — Он всегда ко мне хорошо относился, может, когда и думал… но нет. Он знает, что мы с Джеком женаты и останемся мужем и женой. Он знает, что… что мы любим друг друга.

Генри положил руку ей на плечо и заглянул в глаза.

— Да, виконт знает, что ты любишь Джека. Мы все это знаем, Мередит, и знаем давно. Но виконт не знает, что Джек не может любить тебя.

— Не может меня любить?

— Да, Мередит, не может. Ты говоришь, что ты жена Джона, и в этом ты права. Вас поженил Август Колтрейн, да горит он в аду вечным пламенем. По закону ты жена Джона.

— Но… — Мери чувствовала, как у нее все внутри начинает холодеть.

— Мне так хотелось защитить тебя, Мередит. Мы оба, Джон и я, хотели тебя защитить и ничего тебе не рассказывали. Джон предпочел уехать из страны, лишь бы ты ничего не узнала.

— Да говори же! О чем вы не хотели мне говорить?

— Мое дорогое дитя, постарайся не возненавидеть меня за мой вопрос. Вы с Джоном уже живете как муж и жена? Скажи, что Джон только вор, а не чудовище. Скажи мне, что я не ошибался, что в мальчике есть хотя бы намек на порядочность. Дай мне поверить, что я был прав, доверяя ему и думая, что он вернулся в Англию, чтобы аннулировать ваш брак.

Мери была по-настоящему напугана. Ее била дрожь. Больше не надо было притворяться, что она расстроена и близка к истерике. Что случилось? Она приехала, чтобы разоблачить Генри, посмотреть, не выдаст ли он себя неосторожным словом, жестом или выражением лица. Но что-то пошло не так, и она не знала, как вести себя дальше.

Что бы ни говорил Генри, она не станет его слушать. Особенно теперь, когда так близка к счастью.

— Что ты хочешь сказать, Генри? — Мери взяла рюмку и отпила глоток вина.

— То, что я надеялся, мне не придется тебе говорить, мое дитя. Нечто, что Джон узнал от своего отца — а я случайно услышал — в ту ночь, когда вас обвенчали и когда Джон покинул Англию, пообещав мне, что никогда не вернется. Я надеялся убедить тебя, чтобы ты сама потребовала расторжения брака и начала жить собственной жизнью. Но своим молчанием я только навредил тебе. Желая избавить тебя от боли, я причинил тебе вред. Теперь-то я вижу, что защитить тебя может только правда. И я собираюсь сказать тебе правду. Мередит, дорогое, незаслуженно обиженное дитя, тебе понадобится все твое мужество…

Джек не спеша ехал домой. В поместье Киппа он узнал, что господа, хозяин и его гости, уехали к кому-то с визитом. Кипп обожал светские развлечения, да и, по всей вероятности, он предпочел многолюдное общество уединению с леди Сьюзен.

Джек решил заглянуть к Мери, прежде чем закрыться в кабинете с Уолтером и его бухгалтерией. Он медленно поднимался по лестнице, размышляя о том, когда это он успел так состариться душой и устать.

Он надеялся, что Мери согласится с ним говорить. Надо было пригласить ее поехать вместе к Киппу. И он пригласил бы, если бы ему не показалось, что она рада остаться дома.

— Черт! — одернул он себя. О чем он только думает! — Что, если она опять уехала на охоту за разбойником… — Какой же он дурак! Она его снова перехитрила! Собравшись с духом, он постучал в дверь ее спальни.

Через несколько секунд дверь распахнулась. На пороге стояла испуганная Мери.

— Хани, я же сказала, чтобы меня не… Ах, это ты! — Мери попыталась захлопнуть дверь прямо перед его носом, но в ее глазах Джек прочел такой ужас, что, оттолкнув ее, вошел и захлопнул за собой эту самую дверь. По всей комнате была разбросана одежда: она вываливалась из ящиков, была разбросана по постели, торчала из небольших дорожных сумок — Ты куда-то собралась, Мери? — спросил он и, увидев в голубых глазах слезы, схватил ее за плечи.