Озма
Шрифт:
— Сегодня истекает срок… Он или я! Конечно, я: ведь они все такие хорошие! И Дораэмон — не отец мне! Я не сделаю этого! Никогда! А всё-таки жалко умирать… Жизнь только начинается… Беренгария…
— Я здесь, — вдруг прозвучало в ответ.
Николай поднял голову. На подоконнике стояла Беренгария. Её не ждали сегодня. Она пришла сама, словно её притянуло магнитом. И влезла в открытое окно первого этажа…
— Ник, что с тобой? — озабоченно спросила Беренгария. — Лицо у тебя похоронное, говоришь какие-то непонятные вещи…
И Коля понял, что только этой девушке может открыть гнетущую его тайну. И рассказал ей обо всём. О своём безрадостном детстве в Японии. О том, как Дораэмон сказал ему:
— Сын мой! Лети на Найду, разыщи там режиссёра Расщепея и скажи ему, что ты — его пропавший сын. Вотрись к нему в доверие и при первом удобном случае убей его!
Николай не любил деревянное существо, которое считал своим отцом. Но Дораэмон всегда держал парня в беспрекословном подчинении, да ещё представил Расщепея чудовищным злодеем, извергом и негодяем.
— Если через три месяца ты этого не сделаешь, — сказал напоследок Дораэмон, — кара настигнет тебя, где бы ты ни был!
И это не пустые слова: ведь Дораэмон умеет колдовать!
Итак, Коля прилетел на Найду. Объяснил своё появление историей, сочинённой Дораэмоном. Сам юноша в неё не верил, но она была почти правдой… Николай начал «втираться в доверие». И так привязался ко всей семье Расщепеев, что понял: Дораэмон — клеветник и обманщик, а режиссёр Сан-Дмич — действительно его отец. И вот сегодня придёт расплата…
Летающий меч
Отзвучало последнее слово нелёгкой Колиной исповеди. И наступила тишина. Беренгария слезла с подоконника и неслышно подошла к Николаю. Ей хотелось быть с ним рядом, защитить…
…Они сидели рядом на диване, взявшись за руки и не говоря ни слова. Часы неумолимо отсчитывали время и наконец пробили восемь. Срок истёк.
В комнате ниоткуда появился огромный летающий меч. Несомненно, направляемый мыслями Дораэмона, приготовился снести непокорную Колину голову.
Беренгария мгновенно, не успев ни о чём подумать, вскочила и закрыла юношу собой. Меч повис в воздухе, словно в нерешительности: насчёт девчонки он никаких указаний не получал. Совсем осмелев, Беренгария показала мечу язык. Этого орудие Дораэмона не вынесло и пропало, словно его и не бывало вовсе.
А в далёкой Японии в это время горел от злости синим пламенем сам деревянный похититель детей.
Коля сказал Беренгарии одно только слово:
— Спасибо!
Все остальные слова были уже ни к чему…