Озноб
Шрифт:
– Давление пока низкое, – сообщил Егор, – но все же не девяносто на пятьдесят, с каким мы ее привезли. В общем, если бы она еще немножко на грудь приняла – не проснулась бы. Препарат в бутылке оказался из группы запрещенных, какими путями его раздобыл Сергей, еще надо выяснить.
– За деньги что угодно можно добыть, самыми простыми путями, – ответила Ирина, вспомнив о неопознанном трупе из морга. – Короче, ей лучше?
– Значительно. Уже спорит с врачами, желает домой вернуться. Кстати, она все еще находится там без документов. Конечно, на улицу ее не выкинут, но все же так существовать нельзя. Как-то же придется ей воскресать!
– Ты о ней заботишься или о том, чтобы нагадить Сергею? – осведомилась женщина. – Какое тебе до них дело? Она жива, скоро будет и здорова… Полагаю, второй раз на удочку не попадется, а воскреснуть не так уж трудно – напишет заявление в милицию, и все.
– И сядет вместе с муженьком, – перебил Егор. – Они же эту аферу на пару проворачивали, как я понял. Купили в морге бесхозное тело, сожгли дом, обманули страховщиков…
– И опять же, это тебя не касается! – отрезала Ирина.
После недолгого молчания Егор пожелал узнать, касается ли его хоть что-нибудь, или ему лучше повесить трубку, чтобы не нарываться на оскорбления. Женщина сдержанно ответила, что трубку лучше повесить уже по той причине, что она очень занята.
– Что ж… – процедил тот. – Полагаю, насчет Нового года лучше не заикаться?
– Правильно, я уже все спланировала. – Ирина попрежнему говорила спокойно, и это сбивало собеседника с толку. Он начинал нервничать и злиться, она же, как ни странно, ощущала олимпийское спокойствие, будто речь шла о вещах посторонних. – Так что давай поздравим друг друга с наступающим и этим ограничимся.
Егор проигнорировал ее предложение, в сердцах бросив трубку, и женщина с иронией заметила, обращаясь к сестре:
– У меня такое впечатление, что звонит кредитор, напоминает о долге. Интересно, когда это кончится?
– Не хочу тебя пугать, но некоторым мужикам приходится всю жизнь объяснять, что их бросили, – проворчала та, заглядывая в банку с какао. – Шоколад придется завтра купить, они без него жить не могут. Одна надежда, что Егорка найдет себе другую, тогда и отвяжется…
Наконец Ольга уехала в аэропорт. Целуя на прощание детей, она неожиданно расплакалась. Близнецы оторопели от такого бурного расставания и сами были близки к тому, чтобы хором зареветь. Ирина с трудом отвлекла их игрой, потом пришла пора вести детей на прогулку, готовить им полдник, снова играть, прибираться, ужинать… А после одновременно купать отбивавшихся мальчишек и рассказывать им сказку на ночь. Когда бесконечный день подошел к концу и близнецы, все же изрядно поревев перед сном, наконец уснули, она должна была признаться себе, что никогда в жизни так не уставала. В перспективе была целая неделя, наполненная такими же трудами и подвигами, но, налив себе чашку чая и поразмыслив, Ирина пришла к выводу, что это к лучшему.
«Не буду забивать себе голову ерундой, пустыми надеждами… С детьми живешь здесь и сейчас, на глупости нет времени. Сергей не позвонил и вряд ли позвонит, так что лучше мне уставать как можно сильнее, прямо до смерти, чтобы не осталось сил на депрессию. И на ожидание звонка, которого не будет!»
Внезапно она подняла голову и прислушалась. За стеной, в ее комнате, звонил мобильный телефон. Женщина встала из-за стола. Сердце забилось глухо и неровно, будто сбиваясь со счета, ей стало трудно дышать. «Нет, ты не должна отвечать, если это Сергей. Кто говорил, что нужно закончить всю эту историю? Стоит взять трубку, и все начнется сначала!»
Все же она пошла в комнату, твердя про себя, что звонок может разбудить детей, и сама прекрасно понимая, что это отговорка. Но стоило ей взять в руки телефон, он умолк, и экран погас. В списке неотвеченных вызовов последним значилось имя Сергея. Она положила телефон и тут же вновь схватила его, когда он с тихим писком принял sms.
«Завтра уезжаю надолго, хочу кое-что передать. Где увидимся?» Ирина повторяла про себя эти слова, будто ища в них другого, потайного смысла, не решаясь ни перезвонить, ни написать ответное сообщение, едва понимая, чего на самом деле хочет больше всего – никогда не видеться с Сергеем или увидеть его как можно скорее. Наконец, до нее дошло главное – он уезжает куда-то, и ее с собой не зовет. «Конечно, могло ли быть иначе, наш план насчет новогодних каникул рухнул… Что ж, я тоже занята. И уж я-то ничего изменить не смогу, теперь двое детей на руках!»
Она перезвонила, и Сергей ответил сразу.
– Да, я должен уехать, – быстро заговорил он, предупреждая возможные вопросы. – Так дела повернулись. Сможем увидеться? Я всего на пару минут, не бойся. Подъеду, куда скажешь.
– Приезжай, – вымолвила она и сама испугалась того, что сказала. – Только, правда, на минуту, тут дети спят.
– Пусть спят, – с легким смешком ответил мужчина. – Говори адрес.
Он приехал, как и обещал, быстро, через полчаса, и возник на пороге приоткрытой двери без звонка. Ирина, набросив на плечи куртку, ждала его в прихожей, с трепетом прислушиваясь к звуку шагов в подъезде. Сергей без предисловий протянул небольшой сверток в коричневой оберточной бумаге и, пока она разрывала его непослушными пальцами, пояснил:
– Вот, кажется, твое. Нашел на пожарище, странно, что такая вещица уцелела. Там, знаешь, почти все превратилось в пепел, а это лежало в стороне, на сугробе.
– Боже мой… – только и проговорила женщина, вертя в руках подушку-думочку с вышитыми лягушатами. Вещь совершенно не пострадала, только испачкалась, и от нее исходил едкий запах гари.
– Ты ее вертела в руках все время, пока мы ехали на дачу, – удовлетворенно кивнул Сергей. – Вижу, угодил. А знаешь, о чем я сейчас жалею больше всего?
– Что помог мне выбраться из того сугроба? – сквозь слезы спросила она, прижимая к груди подушку.
– Что не способен убить человека, – с горькой усмешкой поправил тот. – Будь я настоящим преступником, ты сейчас уехала бы со мной на курорт – спокойная, счастливая, и ни о чем бы даже не догадывалась. А что меня ждет сейчас? Следствие, суд, полное банкротство. В тюрьму я, конечно, не пойду, на хорошего адвоката денег еще хватит… Но… Этот Новый год я представлял себе иначе!
– Я тоже, – кивнула женщина, отступая на шаг назад, в квартиру, и поворачивая голову в сторону детской. Ей послышалось, что мальчики проснулись, но дверь их комнаты оставалась закрытой. – Вообразила себе… Уютный заснеженный домик, ночь, луна, огонь в камине… Куда ты едешь?
– К бывшему партнеру по бизнесу, занять денег. Жена сегодня позвонила из больницы, занялась своим любимым делом – вымогательством. А воскрешение мертвецов – дело накладное, если ты, конечно, не чудотворец. – И тихо, будто про себя, мужчина добавил: – Может, до суда и не дойдет.
На этот раз Ирина не сомневалась, что в детской раздается тонкий голосок, испуганный зов внезапно проснувшегося ребенка. Она взялась за дверную ручку:
– Прости, мне нужно к детям. Завтра еду с ними в пансионат, на праздники. Звони…