Озорник
Шрифт:
Она привязалась к Роберту, убедив себя, что они просто друзья. Наотрез отказавшись замечать малейшие признаки чего-то большего.
В конце концов, она – взрослая женщина, а он еще наполовину ребенок.
Как-то зимой они гуляли в Гайд-парке. Близилось Рождество, и атмосфера праздника уже успела полностью захватить улицы.
На душе у Франчески было тоскливо – Роберт снова уезжал за границу, и она прекрасно понимала, что когда он вернется, все будет иначе, чем теперь. Они общались всего с пару недель, а в таких случаях разлука обычно отрицательно влияет на отношения.
Чтобы немного разрядить затянувшееся молчание, Франческа предложила поиграть в снежки. Ей вдруг страстно захотелось вновь почувствовать себя маленькой девочкой.
Или влюбленной.
Они стали кидаться друг в друга снегом – и вдруг Роберт засмеялся. Он смеялся так искренне, что Франческа сама не заметила, как уже сама хохотала пуще Роберта.
Они веселились до тех пор, пока он не оказался слишком рядом и не прошептал:
– Ты такая красивая, когда смеешься.
Ее взгляд вдруг упал на его чуть влажные от снега губы.
Такие дразнящие.
Призывающие.
Желанные.
– Ему всего девятнадцать! – предупредила она себя, и в этот момент он провел кончиком языка по верхней губе.
Озорник.
И ее убеждения про их просто-дружбу рассыпались в прах.
Франческа поцеловала его, чувствуя, как по всему телу разливается восторг.
Вот оно, настоящее.
Она замерла, когда он переместился с ее губ на подбородок, а затем медленно начал прокладывать дорожку поцелуев к шее.
Затем неожиданно отстранился, словно испугавшись этого порыва. А она смотрела в его зеленые, слегка потемневшие глаза – и не могла насладиться.
Угораздило же ее под тридцать влюбиться в мальчишку.
Она провела рукой по его слегка кудрявившимся волосам, точно зная, что еще через неделю будет просто боготворить его.
– Люб...
–...лю тебя, – закончил он и прижал ее к себе, чуточку дрожащую и такую нужную.
Она обняла его и стала покрывать легкими поцелуями его лицо: глаза, щеки, нос, губы.
– Ты – мой мальчишка, слышишь? Только мой.
– Твой, – выдохнул, пытаясь поймать ее губы.
Она вдруг вырвалась из его цепких рук и побежала. Роберт бросился за ней, подхватил на руки и закружил. Она снова пронзительно засмеялась, и в ту же секунду вдруг осознала, отчего так отчаянно полюбила этого еще-ребенка.
Он делал ее живой.
Уже дома он невзначай бросил, что решил закончить университет здесь – уезжать расхотелось.
Франческа смотрела на него и думала:
"Вот оно, счастье."
А счастье смотрело на нее своими зелеными глазами и улыбалось.
И она улыбалась в ответ.