Чтение онлайн

— Как они к вам попали? — спросил Лафтон.

Мейер рассказал ему, где он взял эти одеяла.

— Вы сказали, что в одно из них была укутана женщина? Эта дама не из моих подопечных, — заявил Лафтон. — В моем приюте живут только мужчины. Здесь 920 кроватей. И все они для мужчин.

С 920 одеялами на них, подумал Мейер.

— Я заведую одним из лучших приютов в городе, — хвалился Лафтон. — В других приютах ночью по полу бегают крысы, будят людей, кусают их. Ничего подобного здесь нет. Я заведую хорошим приютом.

— Охотно верю, что это так, — отозвался Мейер.

— В других приютах людей избивают по ночам. Шлангами, палками и еще бог знает чем. В моем приюте этого и в помине нет. Я держу надзирателей, которые следят, чтобы у нас с подопечными ничего плохого не случалось. В штате есть высококвалифицированный психиатр. Мои помощники-общественники — одни из лучших в городе. Каждый подопечный получает трехразовое горячее питание и койку, но это далеко не все. О нем здесь сердечно заботятся. Я очень горжусь своим приютом.

— И вы понятия не имеете, как эти одеяла попали к двум старикам? — спросил Мейер.

Лафтон посмотрел на сыщика так, словно тот позволил себе непочтительно выразиться о приюте, которым он гордился как заведующий. Ему было далеко за сорок — на глаз определил Мейер. Рост около 173 см. Как и сыщик, он был абсолютно лысый, но зато имел огромные, словно велосипедный руль, усы, которые придавали ему свирепый вид. Челюсть в том месте, где из нее вырвали зуб, распухла. Холодные синие глаза внимательно изучали сыщика — Лафтон пытался догадаться, каких неприятностей ему надо ждать от полиции.

— Иногда, правда, у нас бывают кражи, — сообщил он. — Вы же знаете, наши постояльцы далеко не сливки общества. Они появляются и исчезают. На некоторых из них, вернее на многих, в полиции имеется досье. Вещи прилипают к их пальцам. Время от времени. Прямо хоть прибивай их гвоздями. Поверьте, у нас нет трудностей с охраной, как я вам уже говорил. У нас хорошие надзиратели, и тем не менее вещи иногда пропадают.

— Одеяла?

— Да, и одеяла. Иногда. К нам приходят бомжи и крадут одеяла. И постельное белье тоже. Особенно зимой. А в этом году весна запоздала.

— Да.

— Итак, у нас, действительно крадут одеяла. Время от времени.

— Предположим, что эти одеяла были украдены...

— Помилуйте, а как же иначе они могли исчезнуть из дома?

— Предположим, что это произошло случайно, тогда...

— Что?

В его голосе послышалось раздражение.

Мейер отнял у Лафтона слишком много времени, да к тому же у него очень болел зуб.

— Могли бы вы сказать, когда были украдены эти одеяла? — терпеливо допытывался Мейер.

— Нет.

— И никак нельзя их отличить...

— Никак.

— А на этих днях пропадали у вас одеяла?

— Не знаю. Мы проводим инвентаризацию в начале каждого месяца. Следующая инвентаризация будет только первого апреля.

— Что было обнаружено при инвентаризации, которую вы проводили в начале марта?

— В предыдущем месяце у нас кое-что пропало. Например, 14 одеял.

— Четырнадцать одеял были украдены...

— Или пропали...

— Только в феврале?

— Да. Совершенно новые одеяла.

— А эти одеяла?

— Наши пропажи незначительны по сравнению с пропажами в других приютах города. Но простите меня, детектив Мейер, почему вы...

— Простите вы меня. Эти одеяла новые?

— Да. Я так думаю.

— Можете ли вы утверждать, что они новые?

— Да, разумеется.

— Что, по-вашему, значит «новые»?

— Мы получили партию одеял в начале года.

— Таким образом, можно установить, когда они были украдены. Или пропали.

— Ну, да. Я полагаю...

— Когда именно в январе вы получили партию одеял?

— Кажется, четырнадцатого.

— Сколько одеял?

— Пятьдесят. Ими мы возместили одеяла, украденные в предыдущем квартале.

— За три месяца предыдущего квартала у вас было украдено 50 одеял?

— Приблизительно столько. Я подал заявку на 50 одеял, чтобы возместить пропажу. Это для круглого счета.

— Следовательно, у вас пропадало... как вы говорите... 16-17 одеял в месяц?

— Да, что-то около этого.

— И город прислал вам 50 новых одеял взамен пропавших?

— Да.

— Скольких одеял из этой партии у вас не хватает?

— Я же сказал: мы проводим инвентаризацию первого числа каждого месяца.

— Можете ли вы вспомнить, сколько одеял было украдено... или утеряно... в январе?

— Двенадцать.

— А в феврале, как вы сказали, четырнадцать.

— Да, четырнадцать.

— Итого, двадцать шесть.

— Да.

— Немного меньше, чем за такой же период в прошлом квартале.

— Полагаю, что так.

— В месяц получается только тринадцать...

— Да, так оно и есть.

— Некоторое снижение по сравнению с предыдущим кварталом.

— Да, возможно, вы правы.

— Даже несмотря на то, что весна в этом году запоздала.

— Поймите, мы никак не можем предупредить случайные кражи, — разозлился Лафтон. — В нашем приюте 920 коек, а охраны, считайте, никакой нет. Наша основная задача, в смысле охраны, — не допускать проникновения наркотиков в приют. Мы обязаны принимать всех людей, которые обращаются за помощью. Но простите меня, мистер Мейер. Неужели несколько пропавших одеял стоят того времени, которое мы с вами сейчас потратили? И двое подброшенных стариков... обычное дело.