Чтение онлайн

Зато второй, мгновенно перевел щит из-за спины, одновременно с этим бросаясь в атаку, держа наизготовку короткое копье. Нечего и мечтать о втором выстреле. Чего Романов делать и не собирался. Вместо этого, он выхватил меч и нож, сам бросаясь в атаку. Подлесок не то место, где можно свободно рубиться.

Воин был хорош. Его молниеносная атака едва не привела к успеху. Будь на месте Михаила кто иной, и наверняка беды не избежать. Но Романов привычно скользнул в состояние, которое он называл боевым трансом и хотя и с трудом, но все же сумел разминуться со стальным наконечником. А еще, рубануть по древку у самой руки владельца. Выше, усилено железной пластиной, как раз предохраняя от рубящих ударов. А вот тут, просто дерево. Так что, в руках любителя тыкать в людей, остался только обрубок.

Контратаку незнакомец принял на ребро щита, уведя клинок в сторону. А в следующее мгновение его меч с коротким шуршанием покинул ножны и сходу обрушился на Михаила. Однако лишь вспорол пустоту, едва не долетев до земли. Его владельца слегка повело и он потерял равновесие из-за чего на секунду замер в слегка неудобной позе. Атаковать Романов не мог. Его тело находилось в неудобном положении.

Зато рука сжимающая нож была именно там где надо. Клинок отправился в полет с нижнего положения, практически без замаха. Несколько тренировочных бросков не пропали даром. Рука успела запомнить баланс оружия, и послала его точно в цель. Сталь вошла в шею с легким чавканьем.

Романов на автомате вышел из неудобного положения, и был уже готов к новой атаке. Так что, в случае если бы его противник все же увернулся бы, ему это мало чем помогло. Михаил делал основную ставку не на поражение цели ножом, а на то, что этот бросок на мгновение отвлечет противника, после чего он поставит завершающую точку. Не понадобилось. Вот и славно.

– Ну что, Миша, поздравляю тебя. То пусто, то густо. Тут одного только железа не меньше чем на сотню гривен серебра. Хм. Интересно, а Мономах все же провел до конца денежную реформу? Да какая разница, – осмотрев павших, пожал он плечами.

Признаться его сейчас куда больше занимали сапоги одного из братьев. И дело даже не в том, что они были в хорошем состоянии. Если верить глазомеру, а не доверять ему никаких причин, то размерчик у него под стать ноге Михаила. И это радовало особо.

– Экий ты! Девяносто динариев! Никак издеваешься. Брони и оружие ить не новые, а пользованные, с бою взятые. Да и качество, прямо скажем не очень. А цену гнешь как за работу лучших мастеров. Дорого. Не возьму, – развел руками купец.

– Угу. А еще и тебе нужно что-то заработать, – одарив его открытой улыбкой, произнес Михаил.

– А чего греха таить. Это мое ремесло. И коли мне выгоды нет, то и браться за дело не стоит.

– Согласен, уважаемый. Но я ведь лишь обозначил самую низкую цену за мой товар. Только чтобы показать, что понимаю его стоимость. А вот теперь готов выслушать сколько ты готов положить за него?

– Пятьдесят динариев, и только из уважения к славному воину.

– Жадность, порождает бедность, уважаемый Збышек, – все так же одаривая собеседника открытой улыбкой, покачал головой Михаил.

– Ты за словесами-то следи. А то ить не погляжу, что весь из себя справный вой.

– Не сердись, уважаемый. Давай так. Ты платишь мне шестьдесят динариев и позволяешь ехать в твоем караване до Киева. Эдак и мне сподручней и тебе, случись беда, лишний меч не помешает. И это последняя моя цена. Если не согласен, поищу другого покупателя. Мне спешить особо некуда. Не сегодня, так завтра тут пройдет другой караван. А то и до Червеня дойду, да там продам с большим прибытком.

– Не тяжко будет? Путь, поди, не близкий, – хмыкнул купец.

– Ничего. Своя ноша не тянет. А монета в кошеле пока водится.

– То есть, плату как охранник ты не запросишь? – уточнил купец.

– Нет. И даже сам себя всем обеспечу. Но коли случится драка, то все взятое мною с бою, моим и будет, – подтвердив, счел все же необходимым уточнить Романов.

– А согласен, – протянул руку купец.

– Вот и договорились, – скрепляя сделку рукопожатием произнес Михаил.

Убитых он не просто оставил в лесу, а прикопал от греха подальше. Средневековье конечно. Но, как уже говорилось, законы работают и здесь. Так что, от греха подальше. С убитых, помимо брони и оружия, разжился еще и вещичками. Нужно же во что-то переодеваться.

Ну и кошели их к нему перешли. И на этот раз со средствами все было куда радужней. Там обнаружилось сто пять дирхемов, что составляет чуть больше пяти золотых динариев, которых там не было. Ну и резанная монета. В Польше, как и во многих других государствах, имеют хождение арабские монеты, которые режут для размена.

А вот на Руси, с недавних времен, дела обстоят иначе. Мономах провел-таки денежную реформу, составив стройную десятичную систему из золотых, серебряных и медных монет. Золото появилось совсем недавно, уже при его сыне.

Это Романов узнал из разговора с купцом Збышеком, направляющемся в Киев. Его караван, в свою очередь, нагнал на одном из постоялых дворов. Михаил намерено завел с ним разговор, дабы навести мосты. Ему ведь нужна была попутка. И этот караван был ничуть не хуже какого другого.

А еще ему стало известно и то, о чем Лешек понятия не имел. В частности то, что великий князь Мстислав Владимирович помер еще по весне. А на стол взошел его сын Всеволод Мстиславич, при непосредственной поддержке своего дяди Ростислава, ратующего за дела своего покойного и любимого брата Владимира Рюриковича, прозвищем Мономах.

К слову, сам Ростислав взял фамилию Всеволодов. Еще одна из реформ Мономаха, предложенная Михаилом и нашедшая свое воплощение в реале. Правда, сомнительно, чтобы тут все было гладко. Помнится, при жизни Романова князья были далеко не в восторге от того, что их вот таким нехитрым способом отдаляют от рюриковских корней. На фоне этого, фамилия дяди и опоры великого князя явно указывала на то, что он намеренно и добровольно отстранил себя от очереди на престолонаследие…

Вообще-то Романов предпочел бы взять все монетой. Так оно куда проще. Но у купца на этот счет был свой взгляд. Золото он вообще не предложил. Монетами выдал только две сотни дирхемов эквивалент десяти динариев. В счет остального массивные серебряный шейный обруч, браслеты и новгородские гривны. Они на ряду с киевскими все еще имели хождение за пределами Руси. Внутри-то все строже насаждают новую денежную единицу. Но пока, придерживаются смешанной формы товарно-денежных отношений.