Чтение онлайн

– А-а-а, ты об этом… Ну… – Думай, думай, думай! Ложь родилась сама собой. – Лонни хочет, чтобы я осталась в его офисе, и предложил мне пятидесятипроцентную скидку.

– Почему ты сразу не сказала? Ричард бы все понял.

– Он весь трясся от злости. Я просто не успела и слова вставить.

– А мне почему не рассказала? Мы бы что-нибудь придумали. А он еще в довершение ко всему обнаружил, что ты пошла в банк и приостановила платеж. Визжал как резаный. Ты даже не представляешь, на что он в таком состоянии способен.

– Может, ты сам ему все объяснишь?

– Вот я и решил узнать твою версию, чтобы понять, как его утихомирить. Да, наделала ты делов.

– И что теперь будет?

– Никогда не знаешь, чего от него ждать. Может, все и рассосется. Ну ладно, хватит о Ричарде. Когда мы увидимся?

Я старалась говорить как можно ласковее, но догадывалась, что это вряд ли поможет:

– Знаешь, думаю, у нас с тобой ничего не получится. Видеться нам ни к чему.

Наступила мертвая тишина. Я слышала его дыхание на другом конце провода. Наконец он сказал:

– Это твоя любимая игра, да? Держишь дистанцию. Никого к себе близко не подпускаешь.

– Может, и так.

– Я понимаю, ты обижена, и мне очень тебя жалко, но дай мне шанс. Не вычеркивай меня. Я этого не заслужил.

– Согласна. Ты заслуживаешь лучшего. Честно, я желаю тебе только добра, и прости, если я давала повод…

– Да кто ты такая, чтобы так со мной разговаривать? Ты же сама на меня накинулась!

– Все, я прекращаю разговор. Всего доброго. – Я положила трубку. Сердце у меня колотилось так, словно кто-то решил поиграть им в вышибалы.

Я села за стол и сделала несколько глубоких вдохов. Нет, я не позволю этому типу над собой издеваться. Я взяла стопку каталожных карточек, вытащила ту, на которой было написано про Тину Барт, уволенного бухгалтера из «Пасифик Медоуз». Где она теперь? Пенелопе Делакорт это наверняка известно, но она не скажет. Я взяла телефонную книгу и открыла ее на «Б». Там значилось пять человек по фамилии Барт, но никого по имени Тина или с инициалом Т. Была некая К. Барт, адрес не указан, а К. – это, может быть, Кристин или Кристина. Я набрала номер К. Барт. Включился автоответчик, заговоривший совершенно искусственным, механическим голосом: «Оставьте, пожалуйста, свое сообщение». Одинокие женщины часто используют такие псевдомужские голоса, чтобы создать впечатление, будто в доме присутствует мужик. Я взяла указатель и проверила, по какому адресу зарегистрирован этот телефон. Оказалось, на Дейв-Левин-стрит, неподалеку от «Пасифик Медоуз». Пора было узнать, что именно ей известно.

Перед тем как уйти, я нашла свой старенький «дэвис» тридцать второго калибра и сунула его в сумку. Я очень сомневалась, что Ричард или Томми придут выяснять отношения, но на всякий случай решила принять меры предосторожности.

Часов около пяти я ехала по Дейв-Левин-стрит, высматривая нужный мне дом. Находился он всего в одном квартале от «Пасифик Медоуз». Я оставила машину у тротуара, а к подъезду добежала под дождем.

Это было скромное двухэтажное здание, две квартиры внизу, две – наверху. Фамилия «Барт» была написана черным фломастером на почтовом ящике третьей квартиры. Я поднялась по лестнице, постучала в дверь.

– Кто там?

– Это мисс Барт?

Я услышала, как накинули цепочку, и дверь открылась.

– В чем дело?

– Меня зовут Кинси Миллоун. Я частный детектив, работаю на бывшую жену доктора Перселла. Могу я с вами поговорить?

– Я ничего не знаю. Не видела его уже несколько месяцев.

– Вы, наверное, знаете, что его тело нашли?

– Да, читала. А что произошло? В газетах толком не написали.

– Вас это действительно интересует?

– Я не верю, что он покончил с собой.

– Я склонна с вами согласиться, но мы, возможно, так и не узнаем правды. Я сейчас как раз пробую восстановить события, предшествовавшие его смерти.

– Откуда мне знать, та ли вы, за кого себя выдаете?

Я достала из сумки бумажник, вытащила удостоверение и сунула его в щель. Тина его посмотрела и вернула, после чего впустила меня.

Я вошла, сняла плащ, повесила его у двери. Тина указала мне на стул, а сама села на диван. Она была моложе, чем я ожидала. Пенелопе Делакорт было чуть за пятьдесят, и я думала, они ровесницы. Тине же оказалось лет тридцать пять, и она была такая вялая и унылая, что я подумала, уж не пьет ли она транквилизаторы. Волосы у нее были темно-русые – оттенка мореного дуба. На ней был серый спортивный костюм.

– Почему вы пришли именно ко мне?

– В понедельник я заезжала в Санта-Терезу, беседовала с Пенелопой Делакорт. В разговоре всплыло ваше имя, и я подумала, вдруг вам есть что добавить. Можно называть вас Тиной?

Она безразлично пожала плечами, что я приняла за согласие.

– Вы долго проработали в «Пасифик Медоуз»?

– Пятнадцать лет. Наняли меня делопроизводителем, дослужилась до бухгалтера.

– Кто владел клиникой до Глейзера и Бродуса?

– Компания под названием «Силвер эйдж энтерпрайзиз». Имя владельца мне неизвестно. Возможно, их было несколько. А еще раньше была другая фирма, «Эндевор груп».

Я вытащила из сумки блокнотик и записала оба названия.

– При мне «Пасифик Медоуз» трижды продавали, и всякий раз цена возрастала почти вдвое, – добавила она.

– А когда вы стали вести бухгалтерию?

– После прихода «Эндевор груп». Но я почти уверена, что «Силвер эйдж» был подразделением «Эндевор». «Эндевор» возглавляла некая Пибоди. Она проводила по нашим счетам все свои личные траты. Например, ремонтировала свой дом, а списывала это на ремонт «Пасифик Медоуз». Продукты, коммунальные услуги, путешествия, развлечения – все за счет фирмы.

– Но это же противозаконно?

– Вообще-то – да. Я указывала на это администратору, но он мне посоветовал не совать нос куда не следует.

– С появлением доктора Перселла что-нибудь изменилось?

– Пару месяцев все шло по-старому. Потом я заметила, что увеличилось количество счетов за услуги «скорой помощи», за физиотерапию, передвижной рентген и так далее. Я это отмечала, а затем написала докладную мистеру Харрингтону, который возглавляет аудиторский отдел в «Дженезис». Как выяснилось, это было ошибкой. Харрингтон прямо этого не сказал, но мое усердие ему не понравилось.