Чтение онлайн

При следующей встрече за вином и деликатесами, поговорим о… о… не знаю… может, насчет вот этого? Отличная тема. Поговорим об осквернении. Уверен, тут тебе будет что сказать, жрица.

Не расскажешь ли об искусно сделанных стоках под полами своего храма?

А я, возможно, поведаю о волшебстве превыше воображения богов и богинь, превыше досягаемости храмов и церквей, жречеств со строгими правилами и жаждой резни богохульников.

Магия несвязанная. Природное поклонение, если угодно.

Чему, спросишь?

Как? Тому же, чему молишься ты, жрица. Силе.

Эта сила… я позволю тебе принять ее из моих рук».

Он выпил еще вина, смакуя на привычный манер, а рядом — заставляя скрипеть постель — девица продолжала и продолжала…

* * *

Шаренас вошла в таверну. Почти сразу выделила фигуру в углу, под прикрытием сумрака. Пересекла разгоряченный зал, огибая занятые поселянами столы; ее сопровождали кислые и уклончивые взгляды. Впрочем, даже чужие лица доставили ей своего рода утешение — слишком долго ездила в одиночку, ночуя в местах диких и заброшенных, а когда удавалось заночевать под крышей, ощущала тягостное недоверие, беспокойство хозяев.

Истина (которую в лучшие времена ей, по счастью, удавалось игнорировать) в том, что меч рубит в любом направлении. Стойкая оборона и подлое нападение — все зависит от позиции, выбранной стороны. Спасенные в мгновение ока могут стать жертвами.

Шаренас не нравилась идея, что она сама так же опасна и непредсказуема, что оружие на поясе всегда готово покинуть ножны. Однако мир предъявляет требования, и она должна отвечать.

Сидящая за столиком Серап смотрела на нее холодно и пристально. Шаренас села напротив, спиной к залу. — Капитан, сожалею о ваших утратах.

— Мы все там были, — отозвалась Серап. — Помните? Ездили на встречу с Калатом Хастейном. Вы выбрали место рядом с Кагемендрой. Рады были пофлиртовать с мужчиной, обещанным другой.

Шаренас кивнула. — А вы с сестрами хихикали и шептались, столь гордые новыми чинами. Помнится, вы стали тогда лейтенантами. Не изведавшие крови, под крылышком Хунна Раала.

Серап опустила голову и поглядела исподлобья, мечтательно вздохнув. — Тогда мы были моложе. Мир казался свежим. Живым и полным возможностей.

— О, а он был вполне счастлив вести нас, верно? — Шаренас вздрогнула, потому что кто-то подошел близко — мальчишка, по видимому, сын содержателя, поставил перед ней кружку эля. — Вы так и смотрите на него с восторгом, Серап? Кузен Хунн Раал. Убийца, отравитель. Собрал все мыслимые измены в единый узел. Не так ли?

Серап качнула головой, пожала плечами. — Он может казаться неуклюжим, Шаренас. Но он не такой. Каждое преступление совершал, удостоверившись, что Урусандер останется незапятнанным. Мой кузен не таится, правильно? Решился нести груз вины, зная, что сумеет выдержать ужасный вес. Это же семейная черта.

— Гмм. Я уже гадала. Насчет видимой неуклюжести. Легко списать это на свойственную пьянице беззаботность, слабоволие, тянущее вниз и вниз. И все же, Серап — резня на свадьбе?!

Серап махнула рукой, но затем нахмурилась: — Не о Хастах? Вы меня удивили. Или нет, ваша благородная кровь должна завывать сильней всего, когда приносят в жертву жизни родственников. Обычные солдатики, даже с одержимым демонами оружием, вами не замечаемы… ну, может быть, бросите пару слов, обличая гнусное деяние.

Шаренас позволила себе лениво улыбнуться. — Всегда считала вас самой умной. Значит, дела таковы? Вы за Хунна Раала.

— Кровная связь, Шаренас. Но вы должны понимать… Во многих смыслах я еще невинна. Буду заботиться о солдатах. Готова отдать за них жизнь.

— Смелые слова, — кивнула в ответ Шаренас. — Но мне интересно… Вы верите, что Хунн Раал сделает так же?

Нечто мелькнуло в глазах Серап. Она отвернулась. — Вы доложились командующему?

— Я говорила с Урусандером, да.

— Он остался… незаинтересованным?

Любопытный вопрос. Шаренас взяла кружку, хлебнула жидкого эля и поморщилась. — Вы не за этим сюда пришли, верно?

— Проблемы снабжения. Каждому приходится терпеть.

— Как вы отреагируете, интересно мне, если я скажу: Вета Урусандер намерен арестовать Хунна Раала и многих других офицеров Легиона? Что я привезла ему доказательства многих преступлений — таких, за которые ответом станет лишь виселица.

Серап улыбнулась.

Удобнее устроившись в кресле, Шаренас кивнула ей. — За таким мужем мы некогда шли без вопросов. Этот муж готов был отдать за нас жизнь. Но врагами тогда были чужаки. Да, вы сами сказали, Серап: мы были молоды, и было это давно.

— Лучше выбирайте место, Шаренас, с особой осторожностью. Он уже не тот, что был. Во многих смыслах Оссерк подошел бы лучше.

— Значит, он не вернулся.

— Да. И никаких вестей.

Шаренас отвела глаза. — Мне советовали не сталкиваться с Хунном Раалом. Пока.

— Мудрый совет.

— Сначала нужно всё очистить.

Брови Серап взлетели: — О, и как вы это сделаете?

Шаренас вскочила одним гибким движением, клинок с шелестом покинул ножны и мелькнул над столом, отсекая Серап шею. Острое лезвие прошло насквозь, отделив женскую голову от плеч. Голова гулко запрыгала по столешнице, а кровь хлынула из обрубка шеи, будто из дворцового фонтана. Однако пульсирующий поток быстро иссяк.

Шаренас обошла стол, забрала из угла плащ Серап. Заботливо вытерла меч. В таверне за спиной стояла абсолютная тишина.

— Вот так, — ответила она спокойно. Поглядела на голову на столе, отметив удивленное выражение — впрочем, быстро тускнеющее, ведь жизнь покинула глаза и лицевые нервы сдавались, позволяя коже обвиснуть. Это было, подумалось ей, вполне невинное лицо.

Шаренас вложила меч в ножны, допила кружку и оставила около головы. Потом шлепнула на стол монету, развернулась и вышагала из таверны.