Падение Твердыни

6 октября 1203 года от Р.Х., Рим

Проследив за погрузкой на повозки опустошённых за время пребывания в Риме сундуков: на взятки, подарки и подкуп кардиналов, чтобы мне выдали буллу с присвоением сана сразу, не дожидаясь обычных для этого дела проволочек и бюрократии, я попрощался с семьёй Конти, которая с сожалением отпустила меня, поскольку им-то конечно перепало больше всех с этих запасов и отправился к дому кардинала Альбино, чтобы попрощаться и с ним, перед тем, как покинуть город.

Проходя через ворота и сад, я краем глаза внезапно зацепил могучую спину в одежде послушников, которая по соседству с пятью совсем уж маленькими, полола аккуратные посадки цветов. Сама спина и фигура показались мне смутно знакомы, так что я, недоумевая, подошёл ближе.

— Анри? — моему изумлению не было предела, когда рвавший траву человек распрямился и я увидел знакомое лицо, — Анри!

Бросившись к гиганту, я обнял его, заметив, что даже сейчас, с тех пор как я сильно подрос, он всё равно чуть выше меня. Я видел, как он смутился, особенно сильно, когда остальные послушники, повернувшись за ним следом, увидел меня и попадали на колени. Рыцарь стоял, не шевелясь и не обнимая меня.

— Анри? Что ты здесь делаешь? Почему одет, как послушник? — забросал я его вопросами.

— Ваше Святейшество, — он покосился на сидящих рядом, и грустно вздохнул, — даю вам жизненный совет — никогда не спорьте с кардиналом, особенно если он может стать Папой.

— Погоди, это тут причём? — не понял я.

— После возвращения из Святой земли, меня лишили сана епископа, сделав на время послушником, — тяжело вздохнув, сознался он, — как мне сказали, по личному распоряжению Иннокентия III и до того момента, пока я не перестану порочить звание служителя Господа нашего.

— Ты же граф?! — изумился я от таких новостей, — как это вообще возможно, чтобы ты ковырялся в земле, словно какой-то простолюдин?!

На его грубом, волевом лице появилось выражение вселенской печали.

— Всё сложно ваше Святейшество, — он пожал плечами, — вот поэтому и набираюсь уже какой месяц послушания и терпения, хотя лично я думаю, про меня уже все давно забыли.

У меня в голове моментально появились мысли как его можно использовать лучше, чем он тут ковыряется в земле, так что приказав ему оставаться здесь и никуда не уходить, я рванул к дому кардинала Альбино.

***

8 октября 1203 года от Р.Х., Остия

— Идём домой, сеньор Джакопо, — я облокотился на фальшборт, смотря как суетятся матросы из команды квартирмейстера, занося последние ящики и бочки с провизией.

Капитан подошёл ближе и низко поклонился.

— Надолго сеньор Витале?

Я искоса посмотрел на его смеющиеся глаза.

— К чему вас так внезапно разобрало любопытство, сеньор Джакопо?

— Ну я просто подумал, — он встал рядом со мной, — два путешествия, и вы уже патриарх, ещё два, глядишь и Папой станете.

— Вам всё шуточки шутить, — против воли я сам улыбнулся, озвученная им последовательность, выходила и правда интересной.

— И всё же сеньор Витале?

— За следующее путешествие мне бы текущий сан сохранить, — хмыкнул я, — но вам об этом знать рано. Только то, что корабль по возвращении в Венецию сразу готовить к отплытию на длительный срок. Полная загрузка, особенно боеприпасами и порохом.

Он тут же стал серьёзным.

— Будет сделано.

Внезапно он чуть склонился, явно кому-то, кто подходил сзади меня.

— Сеньориты.

Я повернул голову в направлении, куда он посмотрел. Мои красавицы, смущаясь и стесняясь всеобщего внимания моряков, подошли к нам и молча встали рядом, дожидаясь, когда мы договорим. Умницы, что ещё сказать.

— Дамы?

— Господин, а можно мы осмотрим ваш корабль? — Инна, робко подняла на меня глаза, — мы плавали на нём несколько лет, а видели только краешек палубы и то по ночам.

— Сеньор Джакопо, — я повернулся к капитану, — будете так любезны?

Капитан тут же бочком оттёр меня, и разулыбался по все зубы, старый ловелас, голос его стал словно мёд.

— Сеньориты, зачем вам всего лишь штурман этого прекрасного корабля? — он знал, что они ещё плохо говорят на винето, так что говорил медленно и короткими предложениями, — когда есть целый капитан!

Майя смущённо посмотрели на меня, не понимая, что он шутит.

— Капитан вам покажет корабль, — махнул я рукой, — только если он предложит осмотреть его каюту, не соглашайтесь.

— Сеньор Витале! — моментально оскорбился сеньор Джакопо, — как вы можете меня подозревать в подобном?!

— Идите, — хмыкнул я, отпуская всех, и Джакопо, повёл девушек сразу на шканцы, заливаясь соловьём. Я лишь покачал головой, от его поведения. Старик стариком, имеет кучу внуков, а всё туда же.

Вернувшись к разглядыванию работавшей с грузом команды, я услышал, как ко мне направляются тяжёлые шаги. Уже зная кто это может быть, я со вздохом повернулся к нему.

— Анри, я уже пять раз говорю тебе, сними броню! Как ты можешь её носить весь день! Устанешь же!

Подошедший, сияющий граф, которого я вызволил, забрав себе в помощь из плена послушников, лишь отмахнулся. Кстати мне это ничего не стоило, поскольку, едва только поинтересовавшись у знакомых кардиналов, которых я одаривал подарками ранее, как это можно осуществить, они тут же, даже без денег отписали его мне, лишь бы поскорей избавиться под подобного временного послушника. Как я понял, даже в этой ипостаси, граф оставался весьма непоседливой личностью, постоянно попадающей в неприятности ввиду того, что он был всё-таки дворянином, а не простолюдином. Так что едва узнав, что я увезу его с собой в Венецию, как мне его тут же отдали без лишних вопросов и взяток.

— Витале! — он снова сграбастал меня в стальные объятья, — как же я тебе благодарен! Это второй счастливый день в моей жизни! После смерти жены конечно!

Я с мгновенно блеснувшим взглядом, внимательно осмотрел его с ног до головы.

— Милый Анри, так ты не женат сейчас? Вот это неожиданная, но приятная новость.

Он отпрянул от меня и даже отступил на два шага назад.

— Не смотри на меня так Витале, — он перекрестился и выставил вперёд обе руки, — сеньор Джакопо сказал, что если у тебя так блестят глаза и ты становишься очень вежливым, то лучше в этот момент бежать, от тебя и как можно дальше.