Чтение онлайн

Истон облокотился на стол, наблюдая за ними.

– Я не хотел оскорбить твою подругу, Сирил. Мои извинения.

– Мы посссмотрим, какой ты забавный, когда будем ссснимать ссс тебя лоссскут за лоссскутом!
– презрительно усмехнулся он.

В углу демон бросил обмякшее тело Скаута на пол. Я прикусила нижнюю губу и пожелала, чтобы он проснулся. Сделал что-нибудь прежде, чем станет слишком поздно. Истон, возможно, был уверен, но я нет. Эти демоны не собирались просто дать нам уйти отсюда.

Сирил поднялся на табурет и бросил колоду карт на стол. Он перетасовал их и сдал с такой оперативностью, которую я не ожидала от его узловатых, выглядящих словно их переломали, пальцев. Он смотрел на Истон, темная таинственность горела в его глазах. Я могла почувствовать это. Нечестность текла из него, пульсируя и вспыхивая как предупреждение.

– Играй, - сказал он нетерпеливо.

Истон взял свои карты и небрежно бросил на стол некоторые из них. Карты перемещались вперед, назад. Бес выглядел взволнованным, пока Истон кидал карты на стол, выглядя так, будто ему все это надоело. Я села у стены рядом с Тайлером, думая, сколько времени это будет продолжаться. Его страх охладился, но туман безнадежности занял свое место. Я не знала, что было хуже.

– Ты знаешь, он проиграет, - сказал он. Его глаза выглядели пустыми, когда он смотрел за карточной игрой.

Я подтянула колени к груди и положила на них подбородок.

– Он никогда не проигрывает.

– Здесь все проигрывают.
– Он запрокинул голову, прижав ее к стене, и безучастно посмотрел на потолок. Я наблюдала, как тело Скаута дергалось и сгибалось, когда он медленно возвращался к жизни. Наконец он сел, моргая, когда пытался понять, что происходит. Он посмотрел мне в глаза и немедленно вскочил на ноги, тяжело дыша.

– Не так быстро, - прорычал демон, тыкая Скаута в бок своим клинком. Тот поднял руки и отступил на шаг назад, обращаясь к Истону за ответами.

– Что происходит, мужик?

Истон бросил другую карту и вздохнул.

– Я собираюсь выиграть. Хочешь закончить?

Сирил хохотнул и швырнул карты на стол. В его глазах танцевала победа, голод и жадность.

– Я выиграл! Я выиграл! Я выиграл!

Истон наклонился вперед, и я встала, чтобы увидеть карты на столе. Нет... он не мог проиграть. Он сказал, что никогда не проигрывал. Истон смял карты в кулаке и сжал челюсти. Страх, тяжелый и алчущий, разлился по комнате.

– Ты смухливал, - сказал он, так тихо, что я едва расслышала через вопли беса.

– Не важжжно, - прошипел бес.
– Ты мой. Сссделка есть сссделка.

Он кивнул демону в углу, и неповоротливый гигант схватил Скаута за воротник и пихнул его ко мне. Скаут споткнулся, и я поймала его, не тратя впустую времени, прижала руку к его щеке, чтобы убрать его слабость и придать ему сил. Ему это понадобится. Истон недоверчиво уставился на карты на столе. Почему он ничего не делал? Я отпустила Скаута, схватила Истона за футболку и потянула, пытаясь заставить его встать. Бороться. Почему он просто сидел там?

– Истон, вставай, - взмолилась я.
– Нужно бежать.

Он мне не ответил. Не посмотрел на меня. Он просто закрыл глаза и бросил смятые карты на стол.

– Гвен... убирайся отсюда.

– Нет!
– вскрикнула я, горячие слезы потекли по щекам. Соль ужалила мои искусанные губы и запятнала зрение.
– Я не брошу тебя! Нет!

– Ты хотела спасти Тайлера, - сказал он.
– Вот что мы делаем. Вот как я оберегаю тебя. Теперь уходи, прежде чем они передумают.

Низкий рык раздался из груди демона, когда тот вышел вперед, размахивая мясистыми кулаками, готовясь наказывать. На месте Истона могла быть я. Мне было все равно. Но он не получит Истона.

– Скаут, - сказал Истон пустым голосом.
– Убери ее отсюда. Отведи домой.

Скаут взял меня за руки и потянул назад. Он тянул меня к коридору, борясь со мной, когда я пиналась, кричала и дралась, как никогда раньше. Я не могла дышать через страх, вину, боль, потерю. Я не могла оставить его. Я любила его! Нельзя бросать людей, которых любишь.

– Гвен!
– рявкнул Скаут мне в ухо, когда вытащил меня в ночь.
– Соберись. Мы не можем ему помочь. Он согласился на это. Если мы останемся, то все будет еще хуже. Ты понимаешь это?

– Я не могу его бросить, - прорыдала я, боль раздирала мое сердце и рвалась из горла.
– Я не могу...

– Ты должна, - прошептал он.

Глава 25

Истон

Что можно сказать о бесконечном количестве боли. Это сводит с ума. Крутит, сжигает нервные окончания и смывает воспоминания о чем-то хорошем. Боль может заставить думать, что до этого момента ничего не было. Это пытка. Это кошмар. Ядовитые когти впивались в мою шею, занимания время, вылечивая мою боль, будто это было искусство, которому требовалось время и терпение, чтобы стать совершенным.

Я стиснул зубы, и, несмотря на мои максимальные усилия сдержаться, задушенный стон вырвался из моего горла. Не желая давать им удовлетворения, я попытался подавить звук, но было слишком поздно. Это витало опасным топливом в воздухе. Демон заржал от восторга и провел когтями по моей спине, глубоко впиваясь, разрывая мою плоть, чтобы добраться до моего позвоночника. Боже, почему я не отрубился? Я хотел отключиться. Я хотел этого так сильно, что сделал бы все что угодно, чтобы получить это.

Я дергался на цепях и ругался, не в состоянии контролировать слова, слетающие с губ. Были ли это вообще слова? Вероятно, нет. Я моргнул, заставляя себя держать глаза открытыми, и смотрел за тем, как Сирил, хромая, вошел в комнату.

– Достаточно!
– прорычал он.
– Твое время вышшшло. Мы должны приберечччь его для него.

Для него? Я не был уверен, кого Сирил имел в виду, но то, как он это сказал, дало мне чертову уверенность, что я не хочу знать. Я поставил сюда много душ за прошлые пятьсот лет и взбесил настолько большое количество демонов, что не мог сосчитать. Вероятно, они выстроились в очередь и ждали снаружи за той дверью своего череда с позорным Истоном. Демон вытащил когти из моего позвоночника, и я вздрогнул, когда давление ушло, и теплая влажность впиталась в мою рубашку. Кровь. Хорошо. Возможно, я потеряю достаточно, чтобы провести в отключке день. Тогда возможно я смог бы прекратить мучить себя мыслями о Гвен, гадая, вывел ли ее уже Скаут. Муки от незнания, была ли она в безопасности, были хуже, чем что-либо, что они могли бы когда-нибудь сделать. В тысячу раз хуже.