Падре
Шрифт:
– Фрэнк!
– Прости, прости, – пошутил я.
– Итак… ты примирился с фактом, что мой отец не мёртв? Не смотря на всё, что он
тебе сделал?
– Нам, ты имеешь в виду, – сказал я. – Он причинил вред и тебе.
Она кивнула, смотря вниз на простыни.
Возможно, с моей стороны это было немного бесчувственно. – Я сожалею о твоём
отце, – сказал я.
– О, нет, не сожалей. Он заслужил отправиться в тюрьму до конца своей жизни. Я
имею в виду, что я рада, что он там. По крайней мере, он не сможет причинить ещё
больше боли, – она мягко улыбнулась. – Я просто хотела сказать спасибо за то, что спас
нас.
– Как будто у меня был выбор. Я бы лучше умер, чем увидел, как ты, Бруно или
Диего пострадаете от его рук.
Она снова улыбнулась и прикусила губу, смотря на меня этими мечтательными
глазами. Боже, я так сильно хотел её поцеловать. И затем я подумал… почему бы и нет?
Поэтому я обхватил её лицо и притянул её ближе, пока наши губы не
соприкоснулись и сомкнулись. Я не мог не улыбаться, пока целовал её, потому что каждая
секунда, когда ощущал её вкус на своих губах, была победой.
Она всё, что я хотел, и я думаю, что я только начал понимать, что это означает для
меня. Для нас. Для будущего.
Когда наши губы разомкнулись, её лицо было так близко. Я мог чувствовать
горячее дыхание на коже, и это заставило меня захотеть сделать все эти грязные вещи,
которые я обещал медсёстрам не делать. Вопрос: заметит кто–нибудь, если я всё–таки
сделаю?
– Я знаю, о чём ты думаешь, и ответ «нет», – она съязвила, погрозив пальцем.
– О… да ладно, – я вздохнул.
– Нет! Это больница, ради всего святого, – она ухмыльнулась. – Но я рада, что твой
член всё ещё прекрасно работает.
– Ты можешь сломать мои кости и подстрелить меня, но ничто не сможет заставить
упасть этот твёрдый, как скала, большой член, поверь мне.
Она ухмыльнулась, и я вновь долго целовал её, смакуя её сладость, чтобы помнить,
пока я застрял на этой тупой больничной койке, а она будет дома.
– Уф… жаль, что я не могу остаться, – пробормотала она мне в губы.
– Не можешь?
– Я не пациентка, помнишь?
– Но могла бы стать. Тут есть пустая кровать. Я выставлю Карла.
Она захихикала от моего комментария. – Тебя скоро отпустят.
– И что тогда? – я спросил. – Ты будешь жить со мной в церкви или…?
– Нет, спасибо. Я не хочу, чтобы Маргарет меня убила. Или хуже… у неё будет
сердечный приступ.
– Сердечный приступ? – я нахмурился.
– Следующий её убьёт, если она ещё раз поймает нас, когда мы занимаемся
сексом.
Я засмеялся. – Ну, ей придётся с этим смириться. Я имею в виду, да ладно, у
мужчины есть потребности, верно? Она это знает.
– Я ей даже нравлюсь? – она спросила, перебирая мои волосы.
– Конечно, нравишься, – я взял её руку и поцеловал. – Тебе нравлюсь я… поэтому, и
ты ей нравишься. Одно следует из другого.
– Правда? – она приподняла бровь. – Потому что я помню, чем мы занимались там
в последний раз, и это было не очень хорошо.
– Мы будем более… скрытными с этого момента, – прошептал я, прикусив губу. – И
я не могу дождаться, чтобы осквернить церковь ещё раз. – Пробормотал я и потянул её на
кровать за мной, вжимая губы в её рот, яростно захватывая его.
Не могу ничего с собой поделать. Я такой. Нуждающийся ублюдок, который не
может насытиться ей.
– Прекрати, – бормотала она, ухмыляясь. – Мы должны вести себя хорошо.
– Только пока. Но подожди, пока я выйду. Тогда ты увидишь, насколько плохим я
могу быть.
– Кто говорит, что я хочу это видеть?
– Не ври себе, – дразнил я, упираясь пальцем в её живот. – Ты и я знаем, что ты
меня хочешь.
– Ну ладно, – она закатила глаза. – Я приму тебя обратно, но… – Она отбросила
меня ладонью. – Тебе ещё предстоит много сделать для этого, Мистер.
Криво улыбнувшись, я сказал. – Зови меня Отец Фрэнк…, и я заставлю тебя
сознаться во всех грехах.
Она захихикала и ухмыльнулась, а я схватил её и вновь набросился на её рот,
наконец, заявляя, что она навсегда принадлежит мне.
Она даже поцеловала меня в ответ с той же жадностью, не отпуская мои губы. Мне
пришлось буквально схватить её руки и отодвинуть от себя, чтобы я смог задать вопрос,
который крутился у меня на языке уже вечность.
– Итак… мы в порядке? – спросил я.
– Я полагаю, да, – нахмурившись, сказала она. – Что ты имеешь в виду?
– Ну, Бруно спросил, являюсь ли я теперь частью семьи, полагаю, что я должен
спросить, – я поёжился.
Она игриво шлёпнула меня. – Конечно, являешься, глупый.
– Означает ли это, что я теперь живу с вами?
Она закатила глаза, а её челюсть буквально упала. – Ты раньше не спрашивал.
– О, да, спрашивал. Я устал жить со старушкой Маргарет. Есть свободная комната?
Нет, нет, подожди. Я могу спать в твоей кровати… – я поиграл бровями, и она скорчилась
от смеха.
– Ты… Я заставлю тебя пожалеть о том дне, когда ты попросился переехать в наш
дом.
Я улыбнулся, как и она, и я ответил. – О, я определённо принимаю пари. Начинаем
завтра.
Глава 32
Сегодня мы, наконец, едем домой, и поскольку Рикардо задолжал, то он приехал