Падшие
Шрифт:
Декер отвернулся – вдруг перехватило горло. Зачем, дурак, приплел сюда Молли?
Кивнул:
– Лет на шесть старше.
– А что же она с вами не приехала?
«Угу, далеко не лучшая была мысль».
– Она была… Она в школе.
– О! Так она с мамой осталась?
– Да, они вместе, можно и так сказать.
Зоя уставилась на дом, в котором обнаружили двоих мертвецов.
– Это вы с тетей Алекс разбираетесь, что там случилось?
– Да, вот решили немножко помочь полиции.
Зоя задумчиво пососала палец, сосредоточенно насупившись и широко распахнув глаза. Пробормотала невнятно:
– Мамочка говорит, там кто-то умер.
– Послушай, Зоя, давай ты не будешь про это думать, хорошо? Это не имеет никакого отношения ни к тебе, ни к твоим близким.
– Тетя Алекс мне близкая. А вы сказали, что вместе с ней помогаете полицейским.
Декер был явно застигнут врасплох:
– Точно. Я знаю. В смысле…
Под пристальным взглядом Зои он окончательно умолк.
– Тебе… Тебе пора спать, Зоя. Сейчас и вправду очень поздно.
– А вы почему не спите?
– Иногда так много всего крутится в голове, что просто не заснуть.
– А мне вот это помогает, – произнесла Зоя, протягивая ему одеяло.
Этот добрый жест крошечной девчонки заставил Декера невольно улыбнуться. Он дотронулся до краешка одеяла, произнес:
– Спасибо, но, по-моему, тебе с твоим одеялком надо держаться вместе. Так будет лучше.
Зоя взяла одеяло в охапку, немного постояла и направилась к двери. Обернувшись, произнесла:
– Надеюсь, вы больше не поранитесь, мистер Амос.
Декер посмотрел на нее:
– Постараюсь.
После того как она скрылась за дверью, он вновь уставился на соседний дом. Прикрыл глаза, вызвал из памяти похожую картинку, стал проигрывать в голове, словно видеозапись.
Глаза сами собой широко распахнулись.
И далеко не без причины.
Обычно любая сцена возникала в памяти ровно в том порядке, в котором Амос ее когда-то наблюдал. Он всегда считал, что его мозг сохраняет полный оригинал. Примерно как с тем листком с цифрами, который подсунула ему Зоя, – увидел и сразу запомнил.
Но теперь, как и при второй попытке вызвать из памяти те же цифры, воспоминания всплыли разрозненным беспорядочным набором изображений – словно запись разрезали на отдельные кадры, перемешали и запустили проигрываться в случайном порядке. Это вызвало у него и раздражение, и смутную тревогу. Списать этот странный сбой можно было только на полученную травму.
Тоже весьма странную
Конец ознакомительного фрагмента.