Чтение онлайн

Переживших наказание рабов тщательно лечили, ведь им предстояло трудиться, а для этого инвалиды не годились. Как и Старый, местные лекари использовали мази, травы, настойки и примочки. Иногда их методы работали хорошо, но порой не имели абсолютно никакого смысла. Например, когда в лагере невольников началось повальное расстройство кишечника, лекари сжигали крыс и мазали рабам животы золой, хотя эта мера никак не помогала.

В качестве лечения Даллас порекомендовал обычный древесный уголь. Он вспомнил познавательный рол — обезьяны ели токсичные листья, а потом воровали у людей уголь, который выводил из организма вредные вещества. Если уж обезьянам помогало, то поможет и этим беднягам.

Даллас предложил отделить больных от здоровых, заставить их пользоваться разными чашками и не оправляться в одном отхожем месте. Вместо той бурды, что здесь пили все, он разливал по мискам кипячёную воду.

Основным напитком у местных оказался особый вид гриба, вымоченный в течение нескольких недель в бочке с грязной водой из реки. Вероятно, бактерии или дрожжи, питаясь грибом, уничтожали вредоносные организмы и выделяли спирт. Поэтому после этого пойла иногда кружилась голова и клонило в сон, если выпить много. Хотя здесь могли участвовать и грибные токсины. В любом случае отфильтрованная через ткань и хорошо прокипячённая вода и по вкусу и по запаху нравилась Далласу куда больше, чем этот грибной квас.

Но не так всё просто оказалось со здешними жителями. Они боялись пробовать «варёну воду», называя Далласа колдуном. Лишь долгий разговор с Босом и его жёсткое приказание, усиленное воинами, возымело эффект. Несчастные больные рабы жевали уголь, запивая горячей водой, и рыдали, ожидая смерти ещё более мучительной, чем та, что уготовила им дизентерия.

К удивлению и рабов, и их господ, усилия Далласа оправдались. Из тех невольников, кого отселили от больных, почти никто не заболел, а из другой части умерло куда меньше людей, чем во время предыдущих вспышек.

Даллас рассказал, что надо соблюдать правила гигиены, чтобы избежать таких эпидемий в будущем, но, когда проблема ушла, слушать его никто не стал. Понятно, что ни один господин не организует рабам туалеты вместо отхожих ям, рукомойники и бани вместо луж и кухню с нормальной пищей вместо горстки сушёных грибов раз в день.

Когда получалось, Даллас ходил навещать племя Каспара. Гулёнка неизменно бросалась ему на шею и долго не отпускала. В первую же встречу она рассказала, что Каспар сделал ей одолжение и огородил от посягательств Дана. Он лёг рядом, но они «ни-ни, ток дрыхли». А потом Дан и вовсе отстал от неё, ведь запрещено ложиться с той, что «ждёт ляльку». Рассказывая об этом, Гуля нежно поглаживала округлившийся животик.

Обвал разобрали, тропу в горы открыли, но, обсудив всё на совете, решили остаться. С одной стороны, Даллас обеспечивал гарантию безопасности племени своей помощью Босу, а с другой — забор себя хорошо показал. Его укрепили, сделали ворота на верёвках, вырыли ров с небольшим мостиком через него — и троих не выдержит, а на дне рва острые камни. Если надо, горстка воинов отобьёт этот, с позволения сказать, замок, пока женщины и дети уходят в горы, где их потом ищи-свищи.

В свободное от строительства время жители ловили и сушили жуков, собирали коренья и жёсткие ягоды, изредка попадающиеся на этой, скупой на дары, земле.

С пришедшим в поселение торговцем обменялись товаром. Он взял каменные фигурки Каспара, а за это отдал мешочек соли, несколько ножей, кусков ткани и другие необходимые в быту предметы. Безусловно, эти искусно вырезанные животные и человечки для многих детей представляли невероятную ценность, а значит, и для их родителей. Торговец получит за каждую из них столько добра, сколько сейчас отдал за все. Но племени выбирать не приходилось, а Каспар в следующем году вырежет больше фигурок из разноцветных камней, найденных в шахте.

По словам Каспара, добывать руду можно только летом, когда племя живёт на склоне горы. Сейчас путь наверх завалило снегом, до шахты не дойти. Да и тяжело работать круглый год, долго не проживёшь. Лучше за зиму набраться сил, а потом дать богам столько камней, сколько они примут.

Выходит, возвращение на Орион откладывается на несколько месяцев. Но с другой стороны, Даллас видел пользу, что он приносил, чувствовал себя нужным. Он с удовольствием проводил время в кузнице, создавал полезные предметы обихода. А в дни отдыха счастливая улыбка Гулёнки вызывала тёплый отклик в душе. Её растущий живот вселял предвкушение большой радости, но, вместе с тем, и ответственности.

Шок от здешних обычаев остался в прошлом. Жизнь шла своим чередом. И здесь люди бывали счастливы. Они с удовольствием общались без гаджетов и десятка медиаповодов в день. Живущие внизу казались более искренними и честными, чем горожане под куполом. Даллас уже не был так уверен, что нужно искать путь домой.

Три месяца спустя Даллас в очередной раз преодолевал путь от деревни Боса к поселению Каспара. Благодаря карте и построению маршрута в смартлете, он сократил время в пути до каких-то шести часов. Даже обходился без ночёвки, хватало небольшого привала. Не мешал и густой туман, что клубился над болотами с самого утра. Завеса не такая плотная, как тогда, при спуске с горы.

Уже около самой деревни Даллас наткнулся на встревоженную мать Гулёнки. Она знала, что он придёт сегодня, но почему-то вышла встречать за ворота.

— С Гулькой беда, дём скорей! — толком ничего не объясняя затараторила она и повела в хижину.

Гуля лежала в ворохе тряпья на полу. Её пылающее лицо блестело от пота. Лоб и щёки едва не обжигали губы и руки Далласа, но сама она стучала зубами от озноба. То, что начиналось как лёгкий насморк, когда они виделись в последний раз, переросло в тяжёлую болезнь.

Мать рассказала, что давала Гуле настой из целебных трав, а Каспар и Вурх отправились за Старым. Снег постепенно сходил с тропы, вот-вот «боги» позволят вернуться наверх, где светло и можно пасти коз. Но никто не знал, свободна ли тропа сейчас. Оставалось надеяться, что Каспар доберётся до Старого, и они успеют спуститься.

Даллас лихорадочно соображал, что предпринять. Нужно жаропонижающее. Нужны лекарства! Кажется, антибиотики делали из плесени. Но как и из какой, Даллас не представлял. Он видел на рынке пустые аптечки, но ни разу не встречал таблеток в продаже. Наверняка исчезли ещё в те дни, когда выжившие знали, как их применять. Цивилизованные люди почти не нуждались в лекарствах. У всех в крови циркулировали микроботы, управляющие печенью и железами. Они стимулировали выработку нужных органам химических элементов, быстрее иммунитета справлялись с бактериями и вирусами.