Падший
Шрифт:
— Сто пудов, — согласился я с её версией…
По новой мы этого мужичка встретили, когда проехали всё село и, не найдя ни гостиницы, ни трактира, повернули в обратную сторону. Другие местные жители, попадавшиеся нам по дороге, после простого естественного вопроса «Как пройти в би… эээ… где бы тут встать на постой?» шарахались от нас, словно черти от ладана.
— Чего ищем, почтенные? — сипло поинтересовался тощий, изобразив что-то вроде приветствия.
— Заночевать, — отозвался я, остановив лошадь. — Чтоб, типа, в доме нормальном, а не в шалаше под деревьями и не в сарае со свиньями. Есть тут у вас такие, аль нету?
— Есть, есть. Как не быть-то? — зачастил мужичок. — Шелутка у нас проезжих всех привечает. Туда вон езжайте, — махнул он рукой, указывая направление. — Дом с петухами. Не ошибётесь.
— Благодарствую, — швырнул я ему монетку в пару курушек.
— Спасибочки, барин. Вовек твою доброту не забуду, — поймал он монету и скрылся в проходе между домами.
— Пропьёт, — фыркнула спутница.
— Да хоть в земле закопает, без разницы…
«Информатор» не обманул. Дом с двумя деревянными петухами на крыше действительно обнаружился там, где он указал.
— На постой примете? — спросил я у высунувшегося из двери дедка.
— Примем, отчего ж не принять-то? И лошадок ваших тоже найдём где поставить. За всё про всё… ммм… полтора ларта за ночь…
Мы торговались недолго, меньше минуты. В итоге сошлись на одном ларте за комнату, ужин и место в конюшне для лошадей.
— Что-то он быстро сдался, — поделилась сомнением спутница, когда дед самолично увёл наших пегую и серую в яблоках в сарай для скота.
— Как и предполагалось, — провёл я ребром ладони по горлу.
Алина молча кивнула…
Комната, которую нам выделили для ночлега, роскошествами не отличалась. Размер — где-то три на четыре метра. Небольшое окно, деревянный топчан напротив, набитый ватой матрас, табурет, лавка, стол. Короче, не люкс. И даже на эконом не тянет… турецкий трёхзвёздочный. Но переночевать, в принципе, можно. Стены не падают, с крыши не капает, и хорошо.
О том, что оконная створка, при желании, легко открывается со двора (крючок надо только чем-нибудь острым поддеть), я сообщил жестами. Алина в ответ только голову наклонила: мол, всё поняла.
На ужин хозяйка дома, такая же старая, как и хозяин, выдала нам две краюхи чёрствого хлеба, кусок плесневелого сыра (прямо как в лучших мишленовских ресторанах) и кувшин с обычной водой. Нормальный такой деревенский сервис…
Кроме хозяина, которого местные звали Шелутка, и его жены, на подворье присутствовал ещё один персонаж — дюжий детина с явно разбойничьей рожей.
«Племяш мой, — скупо представил его дедок. — По хозяйству нам помогает».
Ну, племяш так племяш, по хозяйству так по хозяйству. В конце концов, кто я такой, чтобы влезать в их бизнес и семейные отношения? Тем более что ближе к вечеру он куда-то свалил. Может быть, горькую пить с дружбанами пошёл, а может, по девкам — кто же его, охальника, знает…
Добавленное в питьё сонное зелье я обнаружил с помощью магии. И ей же нейтрализовал.
Хорошо, чёрт возьми, иметь в себе что-то вроде пространственного кармана, в кармане заряженный под завязку камень Байаль, а в спутницах даму, способную переправлять маг-энергию оттуда-сюда, отсюда-туда и ничего за это не требовать.
Хозяевам о приключившейся с водой неприятности мы говорить не стали. Просто поблагодарили за ужин, закрыли в комнату дверь и отправились на боковую. Уж очень нам после питья спать захотелось, аж иззевались все.
Алина оккупировала топчан и, по моему указанию, накрыла себя рунной защитой. Я примостился на полу у окна, привалившись к стене и положив под руку тесак. Облако маг-энергии висело у меня перед носом в полной готовности к применению.
Ждать мне пришлось достаточно долго, даже слегка подремать успел. Но дремал чутко, не выключая спецзрения.
Очнулся, когда от окна донеслось тихое скрежетание. Кто-то явно пытался просунуть в щель нож и с его помощью откинуть запирающую створку щеколду. Возня продолжалась почти минуту (вот же ведь неумехи). Но наконец «замок» щёлкнул, створка со скрипом открылась, звёзды в проёме заслонила чья-то сопящая тень.
Недолго думая, я с силой ткнул в неё тесаком.
Тень неразборчиво булькнула, что-то там прохрипела и вывалилась наружу с глухим шлепком.
В ту же секунду в окно влетел файербол, а следом стрела. И то, и другое рассыпалось искрами по закрывающей Алину защите.
Через миг на улице заорали, а я смог наконец подсчитать количество нападавших. Специальное зрение позволяло мне видеть сквозь стену, однако любая преграда предсказуемо уменьшала дистанцию обнаружения. Рядом с окном тихарились двое с ножами и один с топором, лучник скрывался за деревянной бочкой метрах в пяти от дома. Маг, по всей видимости, находился чуть дальше, куда моя «дальнозоркость» не добивала. Но с ним можно было разобраться попозже. Маги, лишённые охранения, для иммунного к магии — обычные цели, не более.
Раскинув в стороны руки, я целиком втянул в себя преобразованное в заклинание облако. Мгновение, и четыре призрачных лезвия скользнули в потёмки. Бревенчатая стена им помехой не стала, а лишь немного замедлила. Три магических росчерка пронзили насквозь засевших возле стены бандюков, а четвёртый буквально разрезал напополам готовящегося к выстрелу лучника.
Не успели все четверо брякнуться наземь, а я уже рыбкой нырнул в раскрытое настежь окно.
Маг обнаружился шагах в двадцати от дома, почти у самой ограды.
Два файербола, какие он, как заправский ковбой, запустил в меня сразу с двух рук, рассеялись без следа в считанных сантиметрах от цели.
Шансов остаться в живых я этому чудику не предоставил. Смёл, словно пыль, лихорадочно выставленную защиту и угостил придурка доброй порцией стали.
Едва он упал, возле уха просвистела стрела. Слева послышался шорох ещё одного упавшего тела. Этого жихаря я, увы, пропустил — видимо, он неплохо ховался.
— Я же сказал тебе: не высовываться! — рявкнул я, обернувшись и погрозив кулаком выглядывающей из окошка Алине.