Падший
Шрифт:
Чтобы подогнать их друг к другу, потребовалась ещё неделя. Увы, маготехнологическое общество в этом плане нисколько не отличалось от просто технологического. Допуски при конструировании и изготовлении нарушались «творцами и улучшателями» точно так же. И тоже — с благими намерениями: «Тут упростим, тут добавим, тут сделаем подешевле, тут поизящнее, и всё будет лучше, чем прежде».
Лучше у здешних «рационализаторов», конечно же, получалось. Но только меня это нифига не устраивало. Мне надо было не «лучше», а как «нарисовано, один как одному». Поэтому, хочешь не хочешь, приходилось вправлять мозги этим горе-изобретателям и заставлять их всё переделывать.
Контрольное испытание трёх изготовленных «в железе» изделий я проводил вместе с Алиной, Балием, Тарзием, парочкой магов, специализирующихся на защите от всех и вся, и полусотней помощников и охранников. Только на этот раз решил заниматься этим не в городе, а на природе, в тихом безлюдном месте.
Наиболее подходящее отыскалось в трёх лигах от Пустограда. Небольшая скала с обрывом высотой метров двести подходила для испытаний как нельзя лучше. Внизу находилось кочковатое поле (бывшее раньше болотом), за полем дремучий лес, дорога шла поодаль, местные здесь почти не ходили.
Самым тяжёлым оказалось втащить на вершину малую катапульту, предназначенную для швыряния во врага горшков с горящей смолой. Практически полный аналог моих требушетов с напалмом, только гораздо менее эффективный — раз эдак в сто по физическому ущербу, а по психологическому так, наверно, и в тысячу.
Из «авионики» на испытываемых образцах присутствовали только два элемента.
Первый: магический распознаватель целей, настроенный пустоградскими мастерами на «призрачную защиту».
Второй: инициатор раскрытия парашюта в зависимости от направления движения, скорости и высоты, сконструированный Алиной и изготовленный под её непосредственным руководством в здешней техномагической лаборатории.
Как она переживала (всё-таки первый опыт), я видел прекрасно, но успокаивать не пытался. Лучшее успокоительное в этом деле — хорошо подготовленный и грамотно проведённый эксперимент. Причём, вне зависимости от результата. Потому что любой результат, даже если он отрицательный — это всего лишь стимул. В одном случае, для исправления допущенных в работе ошибок, в другом, для стремления к совершенству.
Сегодняшние испытания показали: наш случай относится к категории номер два.
Все три образца мы испытывали пятью сериями по четыре заброса.
На каждую серию два наших специалиста по магозащите устанавливали на поле несколько призрачных куполов. Разной величины и в разных местах, чтобы не повторять предыдущую схему.
Опытные изделия отработали на отлично. Парашюты раскрывались на этапе снижения, на высотах от сорока до шестидесяти, а в устойчивый авторотирующий режим входили спустя две секунды. Тогда же включался распознаватель. Все цели, заложенные в его магические мозги, он обнаруживал уже на первом витке и сразу оповещал об этом установленный внизу магоскоп.
И так раз за разом, в течение всего дня, пока не сняли последние данные с последнего запущенного со скалы образца.
На полный цикл испытаний ушло десять с лишним часов.
Все вымотались преизрядно.
Но результат того стоил.
И хотя данные с магоскопа требовалось ещё досконально проверить, а после осмыслить, уже после первой удачной серии мне стало понятно: у нас получилось…
Глава 23
Через сутки, проанализировав результаты испытаний, я дал команду на производство готовых изделий.
— Мне надо двести штук, — заявил я Балию и добавил. — А ещё тот особый раствор, про который рассказывал. Но только теперь он мне нужен в двойном объёме. Понятно?
— Понятно, мессир, — кивнул глава магсовета. — Сколько у нас есть времени?
— Чем быстрее, тем лучше. Но желательно, чтобы не больше пары недель. Успеете?
— Мы будем очень стараться, мессир…
Да, они действительно очень старались, но всё равно не успели — проваландались с производством не две недели, а три. Я, впрочем, не возмущался. Конвейер здесь ещё не придумали, а мой случай был, как и раньше, особый. Тем более что и требовал я, в первую очередь, качество, а не скорость. Поэтому лично и ежедневно принимал каждую партию и строго спрашивал с мастеров за любую оплошность, а уж за явный брак, вообще, по старому армейскому принципу, отправлял провинившегося к главе магсовета за наказанием.
Балия, кстати, его подчинённые боялись, словно огня. Уж и не знаю, по какой из причин, но делу это лишь помогало.
В итоге, к исходу третьей недели все изделия в количестве «двести плюс десять» (десять — для продолжения экспериментов, только уже в Драаране) были складированы в специальном хранилище. Огнесмесь оказалась готова днём позже. Её поместили на другой склад, обеспеченный не менее надёжной охраной, усиленной полным набором противопожарных мероприятий, технических и магических.
К этому времени бывшая невеста Ашкарти тоже закончила все свои «изыскания». По её уверениям, более чем успешные.
— Все алгоритмы рабочие, — сообщила она. — А самые важные с двойным резервированием.
— Уверена? — позволил я себе слегка усомниться.
— Абсолютно, — тряхнула кудрями спутница. — У меня по информатике всегда пятёрка была. Я даже в олимпиаде участвовала. Первое место на регионе. А тут принципы те же. Программная логика, как математика, для всякого мира подходит, даже магического…
Спорить я с ней не стал, проверять тоже. Отложил все проверки до Драарана.
Оттуда к нам, кстати, прибыло подкрепление: ещё полусотня бойцов и десяток повозок, аналогов тех «гуситских» телег, которые мы использовали в войне с корпусами Империи.
— Это всё Хруст расстарался, — сообщил мне командующий полусотней десятник. — Мы даже потренироваться успели. Хорошие штуки, удобные. Как дракалеры, но только на суше…
И новые боеприпасы, и бочонки с огненной смесью мы загрузили в шесть «вагенбургов». Рунная защита стояла на всех, но на эти пустоградские маги добавили и свою защиту, стандартную артефактную. Поскольку любой файербол или даже простая «зажигательная» стрела, попав в горючий раствор, дел наделает столько, что никакой магией не потушишь.