Пахан
Шрифт:
– Вперед, ребята! Окружаем дом! – шепотом скомандовал Мотя.
Люди Князя перебрались через забор и почти замкнули кольцо окружения, когда с чердака неожиданно грохнул выстрел.
На чердаке было пыльно. Пахло мышами. Повсюду висела паутина, на полу валялся разный хлам. Бесшумно ступая, Тит подошел к слуховому окошку, из которого передняя часть двора просматривалась как на ладони, и жестом приказал напарнику занять позицию у противоположного. «Спалился Колька, – думал Тит. – Да еще живым в их руки дался! Неужели не понимал, что, выпытав нужную информацию, все равно убьют! К сожалению, я его переоценивал! Но меня-то им не взять. Суки!!!» Тщательно прицелившись, Тит выстрелил. Один из нападавших, схватившись за живот, осел на землю. Остальные залегли, открыв по чердаку беспорядочный огонь, причем с обеих сторон. Очень скоро Валера, захрипев, свалился на пол. Пуля угодила ему в горло. Стиснув зубы, Тит продолжал стрелять. Он успел уложить еще одного из нападавших, удовлетворенно усмехнулся, и тут огромная невидимая кувалда ударила его в грудь. Тит упал навзничь, но боли не ощутил и сознания не потерял. Тело налилось свинцом. Перед глазами заплясали зарницы. Изо рта заструилась кровь. «Ранили, – отрешенно подумал бандит. – Вроде не смертельно. Слегка подлечат, потом начнут пытать. Мотя большой мастак на различные садистские выдумки... Сволочь... А я?.. Я тоже сволочь... Встретимся в аду». Непослушной рукой Тит приставил к виску пистолет и нажал на курок.
Очередная неудача обескуражила Мотю. Один из его людей убит, другой тяжело ранен, а вместо Тита взяли труп.
«Ну, падла, ну, гондон, – мысленно ругался Мотя по дороге домой. – Ишь удумал – застрелиться! И зачем ты так поступил? Зачем?» – с отчаянием обращался он в пустоту, к душе мертвого Тита, начисто забыв, какие нечеловеческие муки замышлял для него. Ехали на трех машинах: «БМВ», «Мерседес» и микроавтобус «Шевроле». Дом на прощание запалили. Багровое зарево было видно издалека.
«Не везет так не везет, – мрачно думал Мотя. – Федот будто заговоренный! Ничем не проймешь! Хотя потеря Тита будет для него серьезным ударом: лишился правой своей руки, самого доверенного и, надо сказать, самого крутого человека в бригаде. Федот окончательно рассвирепеет, начнет делать одну ошибку за другой. Тут-то мы его и подловим. Все же интересно, почему Князь непременно хочет убрать Федота? А, какая разница! Мне без Князя деваться некуда!..» Остальные бандиты угрюмо молчали. Им не нравилась развязанная шефом кровавая война, постепенно переходящая в бойню, однако высказывать подобные идеи вслух никто не решался. Все помнили Сашку, живым закопанного в землю. Ночное небо истекало мелким дождем. Окна в машинах запотели. Раненый на заднем сиденье микроавтобуса утробно стонал.
Глава 13
Как и предполагал Мотя, Федот, узнав о гибели Тита, полностью остервенел. Он потерял сон и аппетит, исхудал, пожелтел, глаза горели дьявольским огнем. Дни и ночи напролет Федот придумывал для Князя жуткие виды казни, самая легкая из которых заставила бы позеленеть от зависти любого маньяка-садиста. Он отказался от мысли просто прикончить Князя, хотел непременно захватить живьем, всласть покуражиться, отвести душу...
Через день после смерти Тита Федот собрал верхушку банды на совещание. Солидные, не робкого десятка мафиози смотрели на шефа с плохо скрытым страхом.
– Мы должны поймать пидора Князя, – начал Федот. Голос его звучал низко, хрипло, как у монстра из фильма ужасов.
– Я могу связаться с киллером-профессионалом, бывшим сотрудником спецслужб, – сказал один из бандитов по кличке Гвоздь. – Этот человек работает без проколов! Не чета покойному Скоморохову. В данном случае никакая охрана (хоть целый батальон) Князю не поможет! Опомниться не успеет, как очутится на том свете...
– Нет! – зарычал Федот. – К черту твоего профессионала. – Князь мне нужен живой и по возможности невредимый. Он будет подыхать долго, мучительно, умоляя, чтобы его поскорее убили, но мы не доставим гаду такого удовольствия! – Федот злобно оскалился, сделавшись удивительно похожим на вурдалака.
– Взять живым очень сложно, – осмелился возразить Гвоздь. – Князь настороже, да и ребята у него крутые, особенно Мотя.
– Молчи! – прошипел Федот. – Я лучше знаю, что к чему!
Сломав несколько спичек, он прикурил сигарету, жадно затянулся.
– Думайте! – приказал Федот. – Шевелите извилинами!
В комнате воцарилась напряженная тишина, нарушаемая лишь сиплым дыханием Федота. Мафиози вспотели от напряжения. Ничего, кроме нападения на дом, которое неизвестно чем кончится, они изобрести не могли. Нет, способов похищения людей существовало множество, однако для Князя ни один из них не годился, тем паче, что последнее время он вообще не вылезал из своей берлоги.
– Есть идея, – неуверенно сказал Гвоздь. – Правда, не знаю, сработает ли?
– Выкладывай! – потребовал Федот.
Гвоздь начал излагать план действий. По мере его рассказа лицо Федота постепенно прояснялось.
Князь, подобно Федоту, тоже чувствовал себя отвратительно. Неудача с Титом окончательно выбила его из колеи. Весь день и большую часть ночи он как привидение бродил по дому, почти ничего не ел, зато много пил. Но спиртное не улучшало, а, напротив, ухудшало настроение. Лицо пахана распухло, посинело, под глазами набрякли мешки. Он приходил в бешенство по любому поводу, и телохранители старались не попадаться Князю на глаза. Даже Мотя чувствовал себя неуютно. Сейчас Князь с удовольствием бы превратился обратно в Сергеева, но назад дороги не было, и он это хорошо понимал. Помимо прочего, пахана преследовали галлюцинации. То из пустоты возникала мертвая отрубленная голова, то текущая из крана вода превращалась в кровь, то вылезали из пола люди в черном и хватали его ледяными руками... Князь почти привык к кошмарам, воспринимал как должное. В настоящий момент он сидел в кресле, безучастно наблюдая за маленьким гнусным чертиком, кривляющимся посреди стола.
– Я должен съездить в город, – сказал вошедший в комнату Мотя. – Позвонили из фирмы «Триада», говорят, проблемы возникли, нужно разобраться...
– Езжай, – равнодушно согласился Князь.
Чертик на столе хихикнул и начал жонглировать собственной головой.
– Из дома не выходи, – предупредил на прощание Мотя. – Ты меня слышишь?
– Ага!
Пахан почти не понял Мотиных слов. Все его внимание сосредоточилось на чертике, начавшем выделывать уже совсем непристойные вещи.
– Присмотрите за ним получше, – тихо сказал Мотя телохранителям. – Шеф совсем плох! Захочет напиться, пусть пьет сколько влезет, авось уснет! Только никуда не выпускайте!..
– Мотя выехал, – сообщил по радиотелефону один из Федотовых людей, денно и нощно наблюдавших за домом.
– Отлично! – послышался в трубке голос Гвоздя. – Первая фаза сработала!..
Звонок из фирмы «Триада» был хитроумной фальсификацией. Один из знакомых Гвоздя умел в совершенстве подделывать чужие голоса. Он-то и позвонил Моте. Следующий этап – ликвидация самого Моти. Затем «имитатор» позвонит Князю, попросит срочно приехать, а дальше дело техники...
Мотя на предельной скорости гнал машину по шоссе. «Что же случилось в „Триаде“? – думал бандит. – Может, люди Федота наехали? Вряд ли! Он не думает ни о чем, кроме смерти Князя. Сконцентрировал на этом все усилия. Ладно, разберемся...» Внезапно его сердце сдавило предчувствие беды. Моте показалось, будто сегодняшний день – последний, следующего не будет. Душой завладела смертная тоска. Раньше Мотя не верил в загробную жизнь, вернее, старался не верить. Очень удобная позиция. Совершай любые злодеяния, грабь, убивай, мучай людей, ускользай от лап провосудия (что вовсе не сложно при нынешней всеобщей продажности, если, конечно, у тебя есть чем откупиться) и не опасайся грядущего возмездия. Живем один раз, а потом ничто, пустота. И неважно, являлся ли ты при жизни отъявленным мерзавцем или честным человеком. Подобная «философия» успокаивала бандита, развязывала руки, позволяла не стесняться в выборе средств для достижения своих целей. Но теперь его обуяли сомнения. «А если ад существует? – с содроганием подумал Мотя. – Мама родная! Мне там несладко придется!» Притормозив у обочины, он попытался успокоиться. Хватит забивать голову мистической дребеденью! Нужно взять себя в руки! Погруженный в размышления, Мотя не заметил остановившейся напротив машины, преследовавшей его от самого Князева дома.